# Попытка возврата - 3

Владислав Конюшевский

Последняя на сегодняшний день версия с "Самиздата" - http://zhurnal.lib.ru/k/kotow_w_n/name3.shtml

Обновлено: 27/11/2008

# Конюшевский Владислав. Попытка возврата 3

## Глава 1

Как говорится - жить хорошо! Расстегнув ворот гимнастерки, я с удовольствием вдыхал свежий, пахучий воздух, который после утреннего дождя особо сильно благоухал розами, растущими в здоровенных клумбах около входа. Правда, через несколько секунд сменившийся ветерок принес запах жизнедеятельности крупного рогатого скота, но это только добавило изюминки в почти пасторальный пейзаж. А что, действительно - хоть картины рисуй. Высокое светло-синее небо с редкими облаками, выгодно подчеркивало ухоженный лесок недалеко отсюда и крохотная речка пересекающая луг, тоже замечательно вписывалась в общий план. Эх, жалко, что я не художник, а то бы такое полотно забабахал!

- Апатьев, трясця твоей матери! Ко мне! Бегом!!

Вопль донесшийся из-за хозпостроек несколько сбил общий романтический настрой и нарушил "тонкое" состояние души. Угу... дадут тут порисовать, как же! Особенно если ты находишься в нашей, непобедимой и легендарной...

Тут и без меня художник на художнике сидит, да критиком подгоняет. Такие мастера встречаются - офигеть не встать! И живой пример - старшина. Вот ведь неугомонный мужик : с раннего утра аки пчелка уже весь в трудах и "строит" бойцов охранного взвода, только перья летят. Что-то они там ночью накосячили и теперь Ничипоренко проводит быстрое, но эффективное расследование.

Я прислушался... Ну, точно! Судя по крикам, ребятки сад немецкий "бомбанули", который в километре от нас находится, а огрызки прямо под окно расположения накидали. Это они явно не подумавши сделали, потому что ночной рейд прошел успешно, только вот мусор под окном их выдал с головой. На сад Грине, по большому счету плевать, но имело место быть самовольное оставление части, да еще и по предварительному сговору с дневальными. И в связи с этим старшина, моментом вычислив виновных, перечислял нарушенные статьи устава, а так же, что им может впаять трибунал если дело дойдет то этого судебного органа.

Слушая его изыски, я с удивлением для себя понял, что расстрел вовсе не является высшей мерой социальной защиты. Оказывается, военные юристы широко практиковали кастрацию, натягивание глаза на жопу и выворачивание матки. Во блин - затейники!

Было правда несколько непонятно, как все эти действия можно произвести с человеком мужского пола. Тут уж или кастрация или выворачивание. Но старшина, наплевав на подобные тонкости, приводил все новые и новые примеры вариантов наказания. В этом Нечипоренко был неиссякаем, как святая инквизиция.

В конце-концов, видимо устав, крикун замолк, потом послышались звуки плюх и голоса начали удалятся. Ну да, как обычно - добрый Гриша в миллионный раз не стал доводить дело до высоких инстанций, а решил проблему в тихом семейном кругу. Раздав всем сестрам по серьгам, он предупредил что "это в последний раз" и теперь будет зверство. Наверняка сейчас произойдет или долгое наматывание кругов вокруг луга, или торжественное захоронение всех собранных огрызков в сверхглубокой яме. Но наш хохол наблюдать за бегом не любит, поэтому я больше склоняюсь ко второму варианту.

О! Так и есть! Не прошло и нескольких минут, как шестеро бойцов с лопатами, носилками и полной боевой, вывернув из-за сараев, понуро побрели в сторону речки, подгоняемые старшиной. Увидев меня, Нечипоренко дал команду и они вскинув свои орудия производства на плечо, перешли на строевой шаг. Я же, помахав ладошкой Грине, посмотрел на солнце, чихнул и занялся тем, за чем собственно и вышел.

Поставил ногу обутую в новенький хромовый сапог на ступеньку и, подцепив ваксу из большой банки принялся орудовать щеткой, напевая под нос:

Утро красит, нежным светом
Стены древнего Кремля
Просыпается с рассветом вся советская земля...

Здесь земля, правда, была не советская, но от этого пелось не хуже. Да что там "не хуже" - лучше! Потому, что земля была немецкая. Причем такая немецкая - круче не придумаешь. Именно отсюда постоянно выползали все тевтонские псы-рыцари, короли и разнокалиберные фрицевские военачальники. А теперь - все! Довыползались... Позавчера, гитлеровские войска были полностью выбиты с территории Восточной Пруссии. А кто не пожелал выбиваться, те, в полном соответствии с доктриной советского командования, были уничтожены. И поэтому пелось особенно хорошо:

Кипучая, могучая, никем непобедимая
Страна моя, Москва моя
Ты самая любимая

Когда уже заканчивал наводить последний лоск, полируя голенища бархоткой, варварски отрезанной от портьеры, здоровенная входная дверь открылась и на крыльцо особняка, где сейчас располагалось наше хитрое подразделение, вышел сияющий, как новенький пятак, Серега Гусев. Одернув зазвеневший регалиями мундир, он с удовольствием, прямо как я, вдохнул утреннюю прану и бодрым голосом спросил:

- Все поешь, певун?

- А что мне, рыдать что ли? Лето во дворе, птички поют, сапоги вон - новые урвал. Не жизнь - малина!

- Это точно! Кстати, про малину - чего это Нечипоренко с утра разорялся?

- Да бойцы себе решили увольнительную устроить, в район ближайшего сада. Вот теперь будут бить шахту до центра земли и закапывать остатки своих трофеев.

- Правильное решение. А то распустились тут! Твои надеюсь, ночами не бегают?

Командир хитро посмотрел на меня, видно намекая на общую прожорливость некоторых членов разведгруппы.

- Не царское это дело, офицерАм сады шерстить. И еще, командир, у меня тут в связи с намечающимся мероприятием, вопрос один появился...

- Ну? - Гусев, почуяв подвох, перестал улыбаться и насторожился.

- Почему мы, практически никогда не были летчиками? Разными химиками, саперами, связистами, пехотой - сколько угодно. А вот летную форму надевали только в сорок первом, причем, когда летуны крайне непопулярны в народе были. В Рогутино, помнишь, бабки даже побить хотели, когда крылышки на петлицах увидели....

- Пхр - Серега хрюкнув выпучил глаза - И на хрена? Чего это тебя в ВВС потянуло?

- А того! - Оглядев начищенные до синих искр сапоги, я бросил тряпку на банку и, с хрустом потянувшись, ответил:

- Конечно, понятно - режим секретности и все такое прочее, но ведь - жаба давит... Прикинь, вчера на перекрестке, девчонка-регулировщица, ТАК улыбнулась какому-то летному капитану, что он чуть из машины не выпал. Ну конечно, у него вся грудь в орденах, как в бронежилете - пуля хрен возьмет. А у меня? Ты ведь, кроме "Красной Звезды" и медалей, запрещаешь что-либо одевать, поэтому я был лишним на том празднике жизни. В мою сторону, эта синеглазка и не посмотрела... Абыдно, д-а-а ! А ведь будь на нас летная форма, то и орденов без всяких подозрений можно было бы больше одеть.

Командир закурил и прищурив глаз от дыма, решил съехидничать:

- Это тебя не жаба, а гордыня заела. Только чего мелочиться? Сразу надевай все награды, да свою форму полковника НКВД, до кучи. А на машину транспарант - "Спецотдел ставки". То-то немецкая разведка порадуется! - и видя, что я пытаюсь возразить, командным голосом добавил - так что, товарищ МАЙОР, не бузите и с гордостью носите пехотные погоны!

- Я и ношу, товарищ ПОЛКОВНИК. Только ведь... в город едем. Там же, наверняка, барышни будут, а я - как лох тыловой...

- Мда...- Сергей притворно-осуждающе покачал головой - и это говорит женатый человек...

- Какой, в дупу, женатый?! Штампа нет, а с таким малохольным начальством, я до своей невесты, чтобы поступить с ней как честный человек, только к старости доберусь!

- Ты - Гусев опасливо оглянулся и увидев, что нас никто не услышал, успокоился, пробурчав - Чего орешь?

- Не ору, а намекаю. А вообще, разговаривая с тобой, постоянно задаюсь вопросом: где - я поднял очи горе - ну скажи мне, где тот веселый, компанейский и душевный парень, с которым мы ели кашу из одного котелка, да за передок ходили? Нет его. Осталось только пузо, снобизм, и генерал - майорские, то есть вру - "полковничьи" погоны.

Серега, от такого нахальства поперхнулся и возмущенно стуча себя по

впадине, где должен был располагаться живот, завопил:

- Какое пузо? Где ты его увидел? На себя посмотри, кабан! Морда, скоро шире плеч будет!

Вообще, настроение у нас обоих было фестивальное и шутливая перебранка, только подчеркивала данный факт. А чего бы не радоваться? Погоды стоят теплые, мы живые, да и войне, судя по всему, скоро конец. Вот и веселимся, тем более, что только позавчера новые награды обмывали и еще толком не отошли...

Минут через пять, когда нам обоим уже надоело гавкаться, командир нетерпеливо спросил:

- Слушай, подпольный майор, я не понял, где машина? Договаривались ведь, в восемь выехать. Что-то ты совсем своих орлов распустил.

- Они такие же мои, как и твои. А время только без десяти, так что все нормально. Просто Шараф, Гека со Змеем к артмастерам с утреца повез, оружие новое отстреливать. Сейчас уже подъехать должен.

Мы закурили, а я вспомнив, как пацаны увидев новые автоматы вопили от восторга, только ухмыльнулся. Гек о них два месяца бредил, с тех пор, как впервые побывал на испытаниях АК-43. Уже тогда, урча от вожделения, он попытался умыкнуть "Калашникова" прямо со стенда. Остановили напарника только моя зверская морда да ор генерала - начальника военприемки.

Ну ничего, зато сейчас пацаны оторвутся. Вон, только вчера вечером получили новенькие "43" и РПК, а сегодня, с раннего утра, уже умотали их пристреливать и отлаживать. Даже от поездки в город, ради этого отказались. Только мы, такой момент упускать не будем - "калаш" никуда не денется, а вот на Браунсбург, когда еще посмотреть получится - неизвестно.

Вообще, для советских войск, политотделами была разработана целая культурная программа. Солдаты из запасных полков не только отсыпались да отмывались. Им постоянно крутили фильмы, приезжали бригады самодеятельности и просто популярные артисты, устраивались разнообразные спортивные соревнования и давались увольнительные. Единственно, когда армия вышла за границы СССР, с увольнительными стало гораздо хуже.

Но так как людям было интересно посмотреть житие "буржуев", не пребывающих в состоянии войны, то командование приняло решение об ознакомительных поездках по ближайшим городам и городкам. Вот именно под этой маркой, я и предложил желающим устроить себе увольнительную, с культурно-познавательной программой. Благо время позволяло. Гораздо интереснее конечно, смотаться в столицу Восточной Пруссии, но мы больше времени на дорогу потратим, чем на осмотр королевского дворца, одноименных ворот и главное, шикарного зоопарка.

Хотя, если получится, то надо будет найти время и все-таки туда съездить. Ведь в ЭТОЙ реальности Кениг, остался практически целеньким. Гарнизон города увидев, во что превратился Кенигсбергский укрепрайон после массированного применения тяжелых ОДАБ и напалма, ОЧЕНЬ сильно задумался. Поэтому, когда советские войска подошли к городу, коменданту было сделано предложение от которого он не смог отказаться.

В виде демонстрации, был совершен только один налет Пе-8, на форты, прикрывающие город. Ну, чтобы показать серьезность намерений. А после этого, наши выдвинули ультиматум - либо гарнизон складывает оружие, либо сердце Восточной Пруссии будет стерто с лица земли. Причем, советским командованием было предложено вывести мирное население из города-крепости. Дескать, русские войска воюют не с немецким народом, а с гитлеровцами и незачем подвергать опасности женщин, детей и прочих граждан. На все про все давалось пять дней, после чего, для сохранения жизни своих солдат, Черняховский прикажет раздолбать Кенигсберг издалека - артиллерией и авиацией.

Что может сделать напалм, ОДАБ и пятитонные фугаски в густонаселенном городе, фрицы себе представляли хорошо. А кто не представлял, достаточно было посмотреть на дымящиеся остатки форта, чтобы принять правильное решение. Один день там было тихо, а потом, к всеобщему удивлению, начались бои между частями СС, желавшими воспрепятствовать бегству гражданских из города и армейцами, которые вписались за цивильных. Правда, они были недолгими - на третий день ультиматума, комендант Отто фон Ляш, прикинув шансы, принял решение о капитуляции.

Фюрер, в знак протеста сожрал в Рейхсканцелярии все половички, но Ляшу, на это было уже плевать. В качестве военнопленного, он отбыл сначала в штаб фронта, а потом в Москву. Так что, благодаря всем этим событиям Кенигсберг будет наверное первым крупным немецким городом практически не тронутым войной и захваченным нашими войсками.

Сделав последнюю затяжку, я щелчком отправил "бычок" в кусты и в этот момент, послышался шум мотора. Глянув на часы, пихнул в бок Гусева:

- Без пяти восемь. Все как в аптеке. МОИ орлы, никогда не подводят!

- Хм.. они такие же твои, как и мои...

Я только руками развел:

- Ну, считай - уел!

Тем временем, к нам подрулил открытый "Виллис". Сидевший рядом с водителем Марат, ловко спрыгнув на посыпанную гравием дорожку, поздоровался и вопросительно посмотрел на нас. Полковник, успокаивающе кивнул:

- Едем, едем. Все как договаривались - и, плюхнувшись рядом с водителем, скомандовал: - Грузитесь, чего ждете?

Марат, ухватившись за дугу, закинул себя в джип. Я сделал тоже самое но, уже приземляясь на сиденье почувствовал, как в левое полужопие втыкается что-то твердое и явно железное. Машина рванула вперед, поэтому сразу привстать не получилось и шипя сквозь зубы от боли, пришлось несколько секунд бороться с инерцией. В конце концов, все-таки удалось отодвинуться и рассмотреть, что именно пыталось лишить меня девственности.

В зажимах торчал ППС, затвор которого чуть не порвал новенькие, диагоналевые галифе. Повернувшись к Марату и страдальчески потирая ушибленное место, я возмущенно спросил:

- Шараф, за каким хреном ты эти железяки сюда напихал? Хоть бы предупредил...

- Вот черт! Извини Илья... А автоматы взял, чтобы как в тот раз, когда вы в засаду попали, не получилось.

Мда... это он правильно придумал. Еще раз скакать с одними пистолетами против диверсионной немецкой группы, мне вовсе не улыбалось. Поэтому молча кивнув в ответ и устроившись поудобнее я, подставив лицо теплому ветру, стал разглядывать редкие войсковые колонны, которые как и мы, шли в сторону Браунсбурга.

По хорошей дороге, от места нашего базирования до города можно было доехать буквально за двадцать минут. А дорога была хорошей, не пожалели фрицы бетона на строительство. И выглядит эта трасса больше похожей не на автостраду, а на взлетно-посадочную полосу.

Хотя, что это я? Ее ведь именно так и использовали совсем недавно. Когда полевые ВПП раскисли от дождей, а сборно-разборное покрытие еще не подвезли, наша авиация работала с этой "Берлинки". Летуны быстро сообразили, что лучшего просто нечего желать и перебравшись ближе к дороге стали наносить удары именно с нее. Кстати, настолько хорошо и в нужную сторону, стали соображать не только летчики...

Два месяца назад услышав сводку о действиях Красной Армии на севере, я полностью выпал в осадок. Тогда, в середине мая, был высажен крупный морской и воздушный десант в Норвегии. Снабжение войск шло через Финляндию, которая капитулировав, и до ужаса боясь разозленного "большого соседа" шла на все, лишь бы никак его больше не раздражать. Хитрые финны, даже интернировали немецкие корабли находящиеся в их портах и блокировали германские гарнизоны на своей территории. Причем, все это было сделано еще ДО того, как наши войска вошли в Хельсинки.

Вообще, в тех местах военные действия закончились настолько быстро, что в Германии даже отреагировать толком не успели. А вот когда русские блокировали Норвегию и соответственно прекратили все поставки руды, то немцы взвыли, но было уже поздно. Сначала десантники отразили яростные попытки гитлеровцев сбросить их в море, а потом, подошедшие войска поставили жирный крест на возвращение Норвегии в лоно рейха. Там даже английские моряки отметились, слегка пощипав корабли Кригсмарине, спешащие на помощь своей избиваемой группировке.

Вот фрицы и сдулись, тем более, что разорваться напополам они не могли. Просто, одновременно с боями на севере, начался "Смерч". Именно так называлась операция по окружению и уничтожению группы армий "Центр" в Польше. А я ведь поначалу сообразить не мог, что за странные дела вокруг пшеков в генерал-губернаторстве творятся? Зато потом, все выяснилось...

Четвертый Украинский Фронт выведенный из резерва, ударил с юга, а Первый и Второй Белорусский - с севера. Ох и мясорубка там была, особенно в городах, за которые немцы зубами цеплялись. К сорок четвертому году, тех же гранатометов в вермахте стало просто немеряно, поэтому в условиях городских боев, фрицы с успехом компенсировали ими свою нехватку тяжелой техники.

Но Красная Армия, в последние годы набравшаяся бесценного опыта, с успехом применила тактику разработанную еще в боях за Харьков, поэтому немчуре приходилось крайне туго. Да и советские танки, тоже к этому времени несколько видоизменились. Теперь без защитного противокумулятивного экрана поставленного в мехмастерских, ни одна "коробочка" в бой не выходила. Новая же техника, шла сразу со штатными экранами.

А уж КПВ в городских боях, показал себя с самой лучшей стороны. БТР в населенные пункты старались не пускать, чтобы их не пожгли, поэтому тяжелые пулеметы использовали на колесных станках, которые расчеты катали вручную. Против снайперов и гранатометчиков "крупняк" работал выше всяких похвал.

И еще одно - слушая сводки, я первый раз в жизни обозвал Сталина "гнилым демократом". Про себя конечно, но от этого не менее злобно. А все от того, что он запретил применять по польским городам "жупел", так в народе называли напалм и объемно-детонирующие боеприпасы. Перед Европой небось неудобно было... А наши ребята из-за этой щепетильности лишние потери несли. Хотя с другой стороны...

Хоть в мое время и называли Виссарионыча "кровавым палачом", но он никогда никого без крайней нужды не уничтожал. Даже, крымских татар после всех их художеств хотел просто выслать в Казахстан. Только Колычев, который к тому времени стал главой НКВД, имел с ним крупный разговор. Даже на политбюро это все обсуждали и пришли к мнению, что закон должен быть един для всех. Если по закону положено предателя выступившего с оружием на стороне врага уничтожить, то его надо судить, а не высылками заниматься. И что это в корне неправильно одних осуждать по существующим статьям, а для других делать поблажки. Мол, массовость предательства не отменяет принятого законодательства.

До меня даже дошли слова, которые "тиран" сказал на том выступлении: " Я не господь бог, чтобы уничтожать народности, но если политбюро так решило, то я ВЫНУЖДНЕН согласится с его решением". Так что мне кажется, теперь не будет "незаконно репрессированного народа". Будут вполне законно судимые его отдельные представители. Интересно только, что-нибудь после этого от крымчан останется, если они целыми аулами выступали на стороне оккупантов? Понятно, что расстрельные статьи будут давать только особо отличившимся, но ведь и 15 лет лагерей тоже не сахар. Мда... вот теперь и можно прикинуть, зло или благо сделал в моем времени Сталин, когда нарушив закон, всех предателей просто выслал подальше.

Так что либеральных взбрыков у Верховного хватает не только в случае с Польшей. С другой стороны, как говориться - "жираф большой, ему видней". Может Сталин и был в чем-то прав, не давая поводов к лишним претензиям для "мирового сообщества", тем более что фрицы, даже без особых бомбежек были окружены, а потом и выбиты из польских городов. Полевые же укрепления перемалывались издалека поэтому, по окончании боев, группы армий "Центр", как организованного воинского соединения просто не стало.

Часть немцев сумела пробиться из окружения, но более трехсот пятидесяти тысяч одних лишь пленных показали, насколько советские командиры стали превосходить немецких в классе. В общем, я так считаю, после "Смерча" путь на Берлин был практически открыт.

Единственное, что сдерживает сейчас армию, так это постоянно отстающие тылы. Ну и конечно действия гитлеровцев, которые после потери Пруссии, как с ума посходили. Но теперь, надолго их точно не хватит. Помимо норвежской руды, они успели потерять все нефтяные, марганцевые и бокситовые месторождения в восточной Европе. Так что гитлерюгенду, сейчас самое время заниматься сбором металлолома, чтобы не пришлось делать танки из фанеры...

Хотя, насчет фанеры это я погорячился. Танков у немцев еще хватает. С запада они перебрасывают все что можно, лишь бы заткнуть брешь образовавшуюся после потери группировки "Центр". Только все равно, эти части не чета тем, что постоянно находились на восточном фронте...

Да и союзнички, видя такое дело, активно зашевелились. Нет, вторым фронтом пока не пахнет: уж очень сильно американцы завязли на Тихоокеанском ТВД, но после "грандиозной" победы в бедуинской Африке и долгой возни на Сицилии, совместные войска наконец решили высадится в Италии. Губастый дуче был уже полгода как смещен и новый премьер - Бадольо, только узнав о высадке антигитлеровских сил на материковую Италию, сделал финт ушами и тут же объявил Германии войну. Но итальянские войска отказались воевать как за Германию так и против оной и просто разбежались по домам. Поэтому высадившихся, встретили те немецкие дивизии, которые еще не были отозваны на восточный фронт. Дивизий там было - плюнуть и растереть, но союзнички и здесь умудрились облажаться, плотно завязнув в районе Флоренции.

После всех этих перипетий и катаклизмов, даже у Геббельса стало пропадать своеобычное красноречие. Он стал как-то сбоить, все больше призывая к храбрости, грозясь фундервафлей и объясняя все победы русских "сокращением линии фронта". Дескать, это не Красная Армия гонит немцев, а они сами "сокращают линию фронта", дабы сократив ее до нужных размеров ударить так, чтобы дойти сразу до Урала.

Мда... передергиванием фактов, главный пропагандист рейха сильно напоминал выступления лорда Джадда. Только Геббельсу уже почти никто не верил. Немцы были не дураки и понимали, что такими темпами все решиться уже к осени...

За всеми этими глобальными мыслями я не заметил, как джип сначала постепенно замедлял скорость, а потом и вовсе остановился возле большой группы солдат митинговавших на обочине. Причем от фольварка стоящего неподалеку, подбегали все новые и новые бойцы. Гусев, приподнявшись с сиденья, начальственным голосом спросил:

- Что здесь происходит? Старший, ко мне!

Ближайшие к нам мужики, увидев незнакомого полковника, быстренько раздались в стороны, а из толпы выскочил боец в плащ-палатке с какими-то очумелыми глазами и козырнув, доложил:

- Старшина Пузырьков! Товарищ полковник, мы тут...мы...это... мы - Гитлера поймали!

И дернул к себе человека, до этого скрытого его широкой спиной. Хорошо, что я и так сидел, поэтому только рот открыл рассмотрев, КОГО нам демонстрирует бравый старшина. Серега, увидев тоже что и я, просто молча плюхнулся мимо сиденья и выпал из машины. Марат с шофером выразились одинаково и совершенно нецензурно. В этом слове было все, и зависть и восхищение, и недоверие и ошарашенность.

А демонстрируемый нам Гитлер, понуро стоял в толпе советских солдат и, отсвечивая светофорным ухом, вытирал юшку бегущую из носа на знаменитые усики. Потом, подняв глаза на сидящего рядом с машиной Гусева и разглядев его погоны, фюрер начал что-то быстро и нечленораздельно бормотать. Старшина на это бормотание грозно рыкнул, от чего глава Германии моментально замолк, прикрывшись обеими руками.

У меня за это время, пронесся миллион мыслей. Начиная с того, что откуда ЗДЕСЬ мог взяться рейхсканцлер и заканчивая тем, что ВСЯКО МОЖЕТ БЫТЬ. Опять-таки, вживую я бесноватого не видел - только на фотографиях. А загвоздка в том, что фотографии уже давно слились в памяти с плакатами КУКРЫНИКСОВ, поэтому все еще больше запутывалось. Но ведь, как похож-то...

Секунд пять стояла тишина нарушаемая только ревом проезжающей мимо техники и сопением толпы, после чего командир, первым взял себя в руки. Поднявшись с таким видом, будто он просто так решил посидеть на земле возле "Виллиса", Серега навис над Гитлером и спросил по-немецки:

- Имя, фамилия?

Фюрер, услышав родную речь пустил слезу и шепеляво начал объяснять, что он здешний почтальон Вильгельм Штеер. Что его, за последние пять дней уже третий раз арестовывают как Гитлера (кстати, Гитлер капут). Арестовывают и каждый раз, прежде чем господа офицеры успевают выяснить его личность - бьют.

Первый раз его поймали наши танкисты и выбили два зуба. Второй раз, это были кавалеристы. Они сбили его лошадью, а потом выбили еще один зуб. И вот в третий раз, Штеера отловили пехотинцы. Бдительный после предыдущих экзекуций почтальон, на минутку потерял осторожность и неосмотрительно выполз из своего дома, где его сразу взяли за цугундер.

"Царица полей", для разнообразия, зубы свежепойманного фюрера щупать не стала, а по рабоче-крестьянски приложила в ухо. Когда же пойманный начал вопить, добавили по носу и принялись восторженно скакать вокруг пленника. А ведь он старый, больной человек. Инвалид...

Услышав про это, я заинтересованно спросил:

- И в каком месте ты инвалид?

Битый почтальон, задрав штанину, постучал себя по деревянной ниже колена ноге:

- Уже двадцать лет прошло, как я лишился ступни из-за травмы на скачках. Когда меня первый раз русские солдаты отвели к господину коменданту, он тоже моим словам не поверил и даже отвозил в советский госпиталь для проверки. Там врачи подтвердили, что ногу у меня отняли много лет назад и Гитлером (Гитлер капут) я быть не могу.

Марат, слушая монолог несостоявшегося фюрера, начал ржать. Серега тоже принялся кусать губы, а я сочувственно спросил:

- Слушай, дядя, а почему ты усы не сбреешь? Ведь из моды они, я так думаю, навсегда вышли. Да и зубов просто не хватит, такую гадость на лице носить!

Штеер трагически вздохнул и ответил:

- Господин комендант, после первого раза, тоже дал совет сбрить усы, но тогда будет видна моя заячья губа... Вот, сами посмотрите...

Тут уже и я не выдержал. Закатился так, что упав на капот джипа, начал дрыгать ногами. Солдаты сначала непонимающе смотрели на ржущих командиров, но Марат в двух словах объяснил им диспозицию. Тут уж ржать начали все, кроме Пузырькова. Не веря в такой ужасный облом, старшина помертвел физиономией, а потом непримиримо произнес:

- Я его все равно, в особый отдел доставлю! Может, этот фашист все врет...

Вытирая слезы, я кивнул неудачливому ловцу:

- Ты его лучше сразу, домой забирай - народу показывать будешь и перед девками хвастаться! А что, почти вылитый Гитлер, в натуральную величину!

Пузырьков обиженно насупился, но в этот момент в диалог вступил Серега. Приняв грозный вид, он встал перед почтальоном и выдал:

- Как полковник Красной Армии я вам приказываю: после посещения коменданта обрить голову налысо и отрастить усы, как... как у этого сержанта - в этом месте командир ткнул пальцем в бойца, обладающего шикарными буденовскими усами - Приказ понятен?

- Цум бефель, герр оберст!

Почтальон, так резво встал по стойке смирно, что чуть не упал, а Гусев, надув щеки чтобы опять не заржать, скомандовал нам:

- Поехали!

Но прежде чем машина тронулась, он опять вдруг выскочил из "Виллиса" и подойдя к чуть не плачущему Пузырькову, который продолжал цепко держать Штеера за плечо, сказал:

- Старшина, вы все сделали правильно. От лица командования объявляю вам благодарность!- и, пожав растерянному бойцу руку пояснил, уже обращаясь ко всем - К концу войны фашистские бонзы попытаются скрыться от справедливого возмездия! И у вас у всех, если вы проявите достаточную бдительность, есть шанс задержать кого-нибудь из этих убийц. Они могут скрываться под разными личинами, выдавать себя за разных людей и только от вашего внимания будет зависеть, сядут ли эти палачи на скамью подсудимых, или смогут избежать заслуженной кары. А вам старшина, приказываю доставить задержанного в комендатуру, или особый отдел вашей части, для выяснения личности!

Спасенный от насмешек Пузырьков, вытянувшись, ответил:

Есть! - И гордо оглядев остальных бойцов, потащил почтальона в сторону фольварков.

А Гусев, плюхнувшись в машину, махнул рукой, дескать - вперед.

Джип проехал уже метров триста, когда я смог прийти в себя. Ткнув впереди сидящего полковника кулаком, и перекрикивая обгоняемую колонну грузовиков, прокричал:

- Ну, ты мастак речи говорить. И где только научился? Видно, не зря с политруками трешься!

Серега на подначку не повелся, просто подмигнул и опять уставился на дорогу не желая надрывать горло а я, откинувшись на спинку подумал, что таких вот случаев с поимкой "Гитлера", будет масса. В Германии подобная стрижка и усики очень популярны. Во всяком случае - пока. Бойцы же, в основной массе, о фюрере судят по плакатам и карикатурам. Так что не завидую я тем гражданским немцам которые протянут со сменой имиджа - тут ведь не просто зубов можно лишиться, но и самой жизни. Нарвется фриц подходящей внешности на обозленного бойца, тот на любой приказ плюнет, лишь бы своей рукой эту змею шлепнуть...

## Глава 2

А потом мы, как три мушкетера, шеренгой ходили по городу знакомясь с местными достопримечательностями. Хотя, как выяснилось в процессе осмотра, архитектура и памятники давно помершим монархам меня не очень увлекают. Скажу больше - совсем не увлекают. Все эти дома красного кирпича с узенькими улочками и крохотными площадями я уже видел. И разрушенные, и нетронутые войной. Гражданских девушек, которых тоже можно с интересом разглядывать, на улицах было очень мало.

Город был взят сравнительно недавно, фрицы еще простыни из окон поубирать не успели, не говоря уж о том, чтобы заниматься прогулками. В основном встречались только наши солдаты да беженцы, толкающие перед собой детские коляски набитые барахлом. Среди беженцев, конечно, попадались молодые и возможно даже симпатичные особы, но одно дело смотреть вслед барышне красиво одетой и весело цокающей каблучками по брусчатке и совсем другое, видеть лица сбежавших из домов людей.

Смотреть им вслед, никакого желания не возникало. Даже вспоминая наших, бежавших в начале войны из своих домов я, глядя на серую колонну, не испытывал злорадства. Хотя и особого сострадания не испытывал тоже. Как говориться - за что боролись, на то и напоролись...

Гораздо большее сожаление у меня вызывали закрытые гаштеты. Ведь из-за желания попить пива я, в основном, и затеял всю эту поездку. Теперь же, мы бродили от одной неработающей точки местного общепита к другой, расстраиваясь все сильнее и сильнее.

Один раз только слегка поднял себе настроение, когда на маленькой площади увидел статую рыцаря. Идентифицирующих подписей под этим истуканом не было, а морда была закрыта забралом. Обойдя вокруг каменной фигуры, я предложил Марату нацарапать на постаменте его имя, убеждая Шарафутдинова, что лица все равно не видно, а заиметь себе прижизненный памятник это - круто! Но напарник от такой славы с негодованием отказался, предложив взамен оставить мой барельеф на стене кирхи. Причем, барельеф будет даже частично живым, так как он не садист, убивать до конца своего друга. Тут уж отказался я и, попинав закрытую дверь очередной пивнушки, мы пошли дальше.

А потом Гусев, разглядывая крылато-зубастую горгулью установленную на замкообразном здании, упомянул о всепроникающем немецком мистицизме и я впал в раздраженное состояние. Да и было с чего! Фрицы ударяются в мистику и носятся со своим Аненербе, как дурни с писаной торбой. Советское командование, убоявшись возможных свершений гитлеровцев на этом поприще, переориентирует нашу спецгруппу ставя ей новые задачи. Мы их и выполняем, вот только толку от всего этого...

Ведь единственный раз, в Бальге - замке расположенном километрах в шестидесяти отсюда, получилось реальное дело! Там, разведгруппа усиленная десантниками взяла семерых "языков", две машины документации и странный прибор с огромной антенной. Как выяснилось, по задумке, эта штука должна влиять на погоду. Не в том смысле, что вызывать легкий летний дождь, а в том, что при ее помощи можно было сгенерировать полноценный ураган. Правда, только в теории. На практике, у фрицев постоянно что-то не вырисовывалось. Только все равно, это было хоть что-то!

Кстати, за Бальгу вся группа награды получила а я, на сладкое, еще и внеочередное звание - полковник НКВД. Так что, хоть и привык ходить в общевойсковых капитанских погонах, пришлось отдать их Марату, а самому в соответствии с традицией идущей еще с сорок первого года, стать майором.

Но после Бальги, ничего толкового у нас не получалось. Более того - пошли потери, чего не случалось уже достаточно давно. При взятии объекта "Кирхбург", были ранены Козырев и Тельцов, причем Тельцов - тяжело. А под Пиллау, чуть не покрошили всю группу. Во всяком случае - ранены были все...

Сам я в том бою заработал легкую контузию и частичное скальпирование гранатным осколком, а Пучков, схлопотал пулю в ляжку. У остальных в основном - осколочные и ребята отказавшись от госпиталя, обошлись медсанбатом.

И ведь главное, какой итог этих операций? В Кирхбурге всей добычи и было, что трое малохольных "профессоров" да здоровенный меч над которым они тряслись так, что даже сбежать не успели пока десантура воевала с охраной. Все лопотали - "клинок Зигфрида, клинок Зигфрида"... И толку нам с этой сабли? Если только, как музейную ценность в Эрмитаж сдать? А Ванька, за этот "клинок", осколок в голову получил. Думал, не доживет до эвакуации пацан... Но Тельцов выкарабкался и его, слегка откачав, отправили в подмосковный госпиталь.

Зато при взятии точки под Пиллау, разведгруппа и десантники натолкнулись на сильное сопротивление. А главное - откуда "Вирбель" выполз, я так и не понял. ЗСУ делов тогда наворотила от души. Ее счетверенная двадцатимиллимитровка пробивала толстые кирпичные стены влегкую, и мы потеряли восьмерых, прежде чем смогли поджечь эту гадюку.

Из гранатомета не получалось по ней отработать - уж очень удачное место фрицы выбрали для своей позиции. И выбить экипаж зенитки автоматно-пулеметным огнем тоже не вышло, потому что обычно открытая башня была прикрыта бронелистом. Самоделкины гребаные! Для стрельбы по воздушным целям, после тюнинга, эта хреновина уже не годилась, зато против пехоты показала себя не хуже нашего "КПВ". Вот тут нас чуть всех и не накрыло...

Зенитка долбила как сумасшедшая и осколки даже не снарядов - кирпичей, выбивали ребят одного за другим. Моих пока бог берег, но десантников становилось все меньше и меньше. Оно и понятно - в начале, когда все только заваривалось, разведчики охраняли захваченных "языков", согнав их в более-менее нормальное укрытие, а десантники вели прямой бой. Но, конце концов, после очередной немецкой атаки и нам пришлось браться за автоматы. Только пока "Вирбельвинд" не заткнули, все равно приходилось очень тяжко...

Хотя и потом не очень-то легко пришлось. У противников еще были два 37мм.орудия и легкая "Двойка" не решавшаяся правда подходить близко. Но самым плохим было то, что немчуры откуда-то набегало все больше и больше, а патроны уже заканчивались. Так что нас бы все равно смяли, если бы не авиация, да подошедшие через сорок минут после уничтожения "Вирбельвинда", передовые части дивизии Лизюкова.

Лизюковцы, как позже выяснилось, наткнулись на грамотно спланированную танковую засаду и проваландались сверх означенного времени почти три часа. Я тогда всю рацию у десантников изнасиловал, интересуясь, когда подойдут наши, но мне отвечали:

- Ждите, ведем бой. Скоро будем у вас.

И так раз за разом. В конце концов, у меня почти случайно получилось связаться непосредственно с Гусевым и пользуясь моментом, пока слышимость была более-менее нормальная я, прижимая трубку к уху и пальцем затыкая другое, завопил:

- Гамаюн, здесь Колдун! Нас плотно зажали, несем потери. Немцы, силами до роты непрерывно атакуют. С ними два орудия и легкий танк. Фрицы постоянно подтягивают резервы. "Четвертый" ведет бой в пяти километрах от нас. Короче - приплыли!

Обычно я редко паникую, но тут было можно, поэтому моментально перевозбудившийся Серега заорал в ответ:

- Колдун, держитесь! Через пятнадцать минут к вам прибудут "горбатые"! Обозначьте себя ракетами красного цвета!

На это предложение, я даже икнул от неожиданности. Ну, Гусев ну, ухарь - удружил, гадский папа!

Нет, со штурмовиками мы еще в том году плотно контачили. Ребята там знающие и опытные. Но ведь далеко не все!! Тогда нас поддерживала элита, набранная чуть не со всего фронта, а что будет сейчас? Видел я, как фронтовая авиация обычно работает. Да они тут все раскатают не особо разбираясь кто где, тем более от замка до немцев и ста метров не будет. Разумеется, накроют не специально, но у меня уже рефлекс: видишь штурмовик - лучше спрячься в щель поглубже, а то они парни широкой души и стометровый промах у них за промах не считается.

Поэтому придя в себя, ответил:

- Гамаюн, отставить "горбатых" Как понял?!Отставить! Говорю по буквам - Нина, Антон, Харитон, Ульяна, Йошкар-Ола!

- Колдун, прекратить панику. Работать будет "Сапсан"

- Понял, понял! Обозначаю линию обороны ракетами красного цвета! И подкиньте авиацию "четвертому", а то он буксует!

Что на это ответил командир я так и не услышал, потому что связь резко ухудшилась, а потом и вовсе пропала. Немного подув в трубку, в конце концов отдал ее радисту и побежал предупреждать пацанов про ракеты.

То, что к нам идет "Сапсан", он же мой тезка Илюха Щербак, меня сильно воодушевило. Я с ним дело уже имел и знал, что он со своими ребятами относился именно к тем спецам, которые бомбу в печную трубу положить смогут. Так что, отработают парни ювелирно, главное чтобы фрицы наш разговор не прослушали и не начали при подлете штурмовиков пулять красными сигналками в нашу сторону. Но, это вряд ли. Чтобы они сели на нашу волну, да еще и радист знал русский, на это шансов мало.

В общем, так и оказалось. Сначала авиация проутюжила лесопосадку перед замком, из которой волна за волной перли атакующие, а подошедшие вскоре части "четвертого", в миру - Лизюковцы, сходу погнали фрицев дальше.

А в результате... В результате мы захватили семнадцать пленных, семеро из которых были "черными монахами" с Тибета. И занимались эти идиоты тем, что при помощи каких-то штук напяленных на голову, пытались связаться с подводными лодками в Атлантике.

Как я там же, на месте, выяснил - безуспешно. Дебилы, блин! Такое впечатление, что они про изобретение радио ничего не слышали. Чем сидеть с проволочной конструкцией на голове, им было проще взять рупор жестяной, обыкновенный. Тогда, шансов докричаться до Атлантики было бы больше...

Правда, начальство было довольно и объявляло за этих хмырей благодарности, но я для себя понял - аферисты они все! Мне порой даже смешно становилось из-за своих прежних страхов, насчет наличия у немцев каких-нибудь особо действенных артефактов. Да будь у Гитлера что-то по-настоящему рабочее, то он бы его давно применил.

Но так как Красная Армия находится в Германии, а не наоборот, то все колдовское и потустороннее, это обычный блеф проигрывающей стороны.

Только буквально через несколько часов, выяснилось, что я несколько поторопился со своими выводами...

А начиналось все совершенно обычно. Этим же днем, когда мы вернулись на базу, командира срочно вызвали к радистам. Ну, вызвали и вызвали, я даже внимания на то не обратил, так как Серега каждый день общался как с Москвой, так и с кучей самых разных людей из штабов фронта и армий. В общем, он пошел к "маркони", а я столкнувшись в коридоре с шифровальщиком, обрадовался и зажав рыхлого, сутулого и очкастого Бибина в углу, затребовал у него духовной пищи.

Семен Апполионариевич Бибин - двадцатитрехлетний нескладный младший лейтенант, в глазах которого казалось, собралась вся печаль мира, очень любил книги и возил с собой целый чемодан всевозможной литературы. Еще он любил кошек и математику. На этом любовные предпочтения летехи заканчивались. По бабам Сеня не бегал, сослуживцев сторонился, водку не пил. Нормально общаться шифровальщик мог только со своим непосредственным начальником - Мишкой Северовым. Со всеми остальными он просто молчал, хлопал глазами и потел руками.

Лично я подозревал, что мамлей нас просто боится. Домашний мальчик из хорошей семьи, выдернутый с третьего курса физмата внезапно для себя обнаружил, что мир состоит не только из формул, доцентов и профессоров. Оказывается, есть люди, которые разговаривают матом, не знают гипотезу Римана и при этом могут разбить кулаком стопку кирпичей. Поэтому Бибин в нашем обществе себя чувствовал, как визажист среди боевиков Талибана.

Нечипоренко, блюдя устав и субординацию, сначала пытался как мог помогать младшому, но потом совершенно отчаялся. Гриня, по секрету мне как-то сообщил, что если бы Бибин не был лейтенантом, то бравый старшина "сделал человека из этого рохли и бездельника" буквально за две недели.

- Я понимаю, если бы он наставление по гранатомету или уставы изучал! - страдал Нечипоренко - Дело важное и нужное. А то стихи читает, да еще не по-русски! И с людьми говорит так, что сразу и не понять, что он сказать хочет! Даже за личным оружием толком проследить не может! А еще - москвич! Тьфу! Интеллихент!

- Ты еще скажи -" вшивый интеллигент".

- Як вшивый?! Он шо - опять белье на прожарку не сдал? Ну все! Сейчас же Северову доложу, пусть он его вздрючит! А то не охфицер, а недоразумение!

Я пытался объяснить, что добавка "вшивый" не имеет к Бибину никакого отношения и что этот, совершенно не подходящий для армии человек, на самом деле математический гений. Да и в своей работе он ас, но Гриня был непреклонен:

- Этот ас, себе подворотничок пришить не может! Все пальцы исколет, а потом с нагноением в санчасть идет. Сапоги не чистит. Форма на нем, как на корове седло! К нам генералы приезжают, а у этого чучела звездочка на погоне потеряна! Как его Северов терпит? Ладно, Северов, как его товарищ полковник терпит?! А кто пистолет свой потерял? Это же вообще подсудное дело! Хорошо еще Карпухин, все-таки нашел "ТТ" этого разгильдяя...

Тогда, я смеясь с трудом успокоил старшину, но вот общее напряжение между народом, в лице Гриши и "прослойкой" в лице Семена, как было, так и осталось.

Правда Семка, сам виноват. Нельзя быть настолько не от мира сего, а то живет полностью в своем виртуальном мире и выныривает исключительно на предмет поесть.

Только определение - "интеллигент" тут наверное вовсе не при чем. Тот же Андрей Волков - взводный у десантуры, по гражданской профессии был Семиным коллегой, а своих головорезов в кулаке держал и держит так, что они пикнуть против его слова не смеют.

Я сначала, когда только познакомился с командиром приписанных нам десантников, подумал что Андрюха кадровый военный. И лишь в процессе общения с удивлением понял, что он студент Бауманки, который плюнув на положенную старшекурсникам "броню", ушел добровольцем на фронт. Так этот парень, как в мое время говорилось, знает все: от Баха до Фейербаха и от Эдиты Пьехи до иди ты на...! И в армейской среде чувствует себя, как рыба в знакомом пруду. Мда, посмотрел бы я на то, что стало бы с Нечипоренко, назови он Андрюху "вшивым интеллигентом"...

А ведь Волков и стишками балуется и Гегеля в подлиннике прочесть да откомментировать может. Но все это только добавляет ему веса в глазах окружающих. Так что наверное, все исключительно от характера зависит...

Хотя, по большому счету, это не мое дело. Как шифровальщик Бибин, Мишку устраивает, а меня устраивает, как человек у которого всегда можно перехватить интересную книжку.

Вот и в этот раз, взяв у Семки "Звезду КЭЦ", я насвистывая пошел в наше расположение, предвкушая перечитывание хорошей вещи.

Только вот почитать так и не дали. Когда я уже собрался плюхнуться на широкую бюргерскую кровать, прибежал посыльный и доложил, что меня вызывают к начальству. Пришлось отложить книгу и одев портупею, топать к Гусеву.

Когда зашел к полковнику, Серега задумчиво курил разглядывая немецкую крупномасштабную карту Кенигсберга, разложенную на столе. Увидев ее, я сразу сказал:

- Даже не думай. Там все гаштеты наверняка тоже закрыты, а разглядывать кирхи и дома похожие на казармы у меня никакого желания нет.

Не обратив на эту реплику никакого внимания, командир буркнул:

- Садись и не трынди. Мне сейчас звонил Колычев. В общем, Илья, у нас крупный прокол. Этот город - собеседник ткнул в карту - захвачен уже тринадцать дней назад, а вот сведения которые должны были проверить и доставить мы, я узнаю из Москвы...

- Какие сведения? Ты что загадками говоришь? Языки, ни о каком пункте в Кёниге не говорили. Да и сам знаешь - эти "колдуны" стараются базироваться подальше от крупных городов. Во всяком случае те, кто над чем-то серьезным работает. А филиалы занимающиеся расовой чистотой, арийской селекцией и прочим коллекционированием старинных германских преданий, нас не интересуют...

Серега на это молча встал, выглянул в тамбур и убедившись, что там никого нет, тихо спросил:

- В твоем времени, что-нибудь было известно про лабораторию "Кенигсберг-13"?

Ага, вон куда разговор повернул... Про Калининград и слухи о подземном городе, я рассказывал на гросс-допросе еще в прошлом году. Но вот про этот "13" сам слышу в первый раз. Командир тем временем продолжил:

- Иван Петрович предположил, что тебе может быть об этом неизвестно, но все равно приказал узнать, может ты хоть что-то слышал про остров Кнайпхов, "Кенигсберг-13" и школу под названием "Куклы старой Магды"?

Я покачал головой:

- C Калининградом была связана целая куча легенд. И о подземных заводах, и о тайных лабораториях, и даже о том, что немецкое ядерное оружие где-то под ним спрятано. Но это все относится к байкам. Ведь, что в моем времени, что сейчас, фрицы подорвали шлюзы и что там осталось затоплено, бог весть... А про "Старую Магду" и этот остров, в первый раз слышу. Он хоть где находится?

- Вот - Гусев показал на карте - видишь, как Преголе идет? В самом центре города, образуется островок. Совсем крохотный, но кафедральный собор там расположен. Королевский замок тоже рядышком, только на правом берегу реки. И вообще, в этом районе застройка очень плотная. Вот где-то там и расположена лаборатория.

- А почему агентурные раньше молчали? Мы, как дураки, штурмуем отдельно стоящие замки, а здесь... Город почти две недели наш и никто ни сном ни духом... да за это время, все кто там был, давно разбежались!

Серега задумчиво почесал бровь и признался:

- Я этот же вопрос Ивану Петровичу задавал. В общем выяснилось, что школа "Старой Магды" была создана чуть ли не в прошлом веке. А может быть и раньше, но первые упоминания идут с девятнадцатого века. С одной стороны, это клуб эзотериков по интересам и все. По всей Германии их немеряно и проверяют подобные сборища другие спецкоманды.

- Во, видишь! А наш залет тогда в чем заключается?

Полковник на эту реплику никак не отреагировал продолжив:

- Но аналитики из твоего "любимого" УСИ обратили внимание, что Кенигсберг английская авиация бомбила несколько раз. И постоянно била исключительно по Кнайпхофу и рядом, хотя военных объектов там нет совершенно.

- А этим мудакам, англосаксонским, только дай волю - они все, что отойдет в зону нашей ответственности в пыль превратить готовы!

- Да не перебивай ты! Короче - там уже были особые команды НКВД, но ничего не нашли. Совершенно. Ни людей, ни каких-либо документов. Поэтому принято решение отправить туда твою группу.

- Зачем? По руинам погулять? И что значит - "нет людей"? Вон, домов сколько на карте обозначено, что все жители исчезли? Или эти охотники за мистиками забыли о такой вещи, как опрос свидетелей? Так пусть вспомнят и поспрашивают местных, что там было и куда все делись? Может "Кенигсберг 13" это просто адрес?

- Не тебе одному подобная мысль приходила. В первую очередь проверили этот адрес. Там, только разбитый дом, в котором располагалось общество "Пруссы". Тоже что-то мутное, но к "Старой Магде" отношения не имеющее. И у людей конечно спрашивали. Все об этой школе знают, все о ней слышали. Причем, каждый из опрашиваемых болтал много, в основном пересказывая разные городские легенды, только вот местонахождение "Кукол" никто указать не смог. Строили предположения и не более того...

- Может, боятся?

- Хм...- Гусев неопределенно хмыкнул и пояснил - нас, на сегодняшний день, они боятся гораздо больше. Исходя из этого, немцы из кожи вон лезли чтобы помочь оккупационным властям, но все в пустой след... никакой конкретики - одни домыслы. Тут и появляется другая сторона. Зачем так сильно шифроваться обычному эзотерическому обществу? Ведь они все на самоокупаемости, а прячась денег не заработаешь...

- В таком случае надо искать местных богатеев. Которые могли выступать спонсорами. - Тут Серега, по мере сил боровшийся с моими неологизмами, недовольно изогнул бровь и я поправился - Меценатами. Не афишируя, в тайне и при этом гордясь принадлежностью к тайному обществу. Тогда этим "Куклам", гоняться за массовым клиентам действительно смысла не было. Несколько хорошо башляющих фигур и - школа в шоколаде.

- Про это тоже подумали. Но наиболее жирные денежные тузы успели эвакуироваться, а та мелочь что осталась - разные лавочники да управляющие магазинами, ничего сказать не могут.

- Мда, загвоздка... а тогда с чего решили, что их штаб-квартира именно на Кнайпхофе или в его окрестностях находится?

- Это ты у аналитиков спросишь. Хотя мне информация прошла... Восемь дней назад, в Кенигсберге, нашим патрулем были задержаны трое бандитов. Двоих застрелили, одного удалось взять живым. При них был найден мешочек с драгоценностями. В основном это были перстни с символикой, которую люди из НКВД опознали, как знак принадлежности к "Старой Магде". Оставшийся в живых немец рассказывал, что их главарь хвастался будто нашел вход в подземелье, где и украл это золото. Точного места своим сообщникам он разумеется не указал, лишь намекнул про Кнайпхоф. А это значит, что архивы и ценности тайного общества, вероятнее всего эвакуировать не успели. Вот в УСИ связали все факты и доложили Колычеву.

Гусев снова закурил и разогнав дым рукой продолжил:

- Есть еще одна информация. На этот раз от немецких коммунистов. Похожа на байку, но ты ее на всякий случай тоже имей ввиду.

Командир замолк, видимо собираясь с мыслями, а я глядя, как он пытается подобрать слова, решил подначить:

- Что, "кукольники" помимо заколачивания денег на оккультных аферах, еще и Рот Фронт втихаря поддерживали?

Но Серега, неожиданно серьезно взглянув на меня, на шутку не ответил, а просто озвучил то, что собирался сказать:

- В двадцать девятом году в Кенигсберг приезжал Гитлер. В Штадтхалле зал снял для проведения грандиозного митинга. Но перед этим, с товарищами по партии, как это у них принято, нахлебался пива. А Восточная Пруссия вовсе не южная Германия, поэтому будущий фюрер простыл и охрип как сифилитик. Здешняя же журналистка данный факт подметила и написала весьма язвительную статью по этому поводу.

Я представил себе Алоизыча, толкающего многочасовую речь голосом Джигурды и рассмеялся:

- Жалко, для потомков записи не сохранилось. Туда только добавить музыку и получится новый джазовый исполнитель, похлеще Армстронга!

- А ты не очень веселись... На следующий день к той журналистке пришел молодой человек, принес цветы и наговорил кучу комплиментов. Хвалил за смелость и бескомпромиссность. А на прощание подарил плитку шоколада. Причем, были свидетели, что он ей кроме комплиментов ничего не сказал. Но! Когда она после ухода посетителя развернула плитку и начала есть, то этот шоколад оказался нашпигован стеклом. Хруст по всему кабинету стоял! Люди, которые были в кабинете, пытались отобрать плитку, но та журналистка ее сожрала всю. Ногами отбивалась и ела...

Гусев замолк, а я помотав головой предположил:

- Блин... К ней что, гипнотизера сильного подослали? Хотя... остальные слышали, что он ничего особенного не говорил. Тогда как?

Командир, тоже пожал плечами ответив:

- Я не знаю как. Но ты имей это ввиду и особенно ушами не хлопай. Конечно, возможно все просто слухи, тем более что свидетелей не осталось, только лучше перебдеть чем недобдеть.

- Буду иметь. Одного не пойму, с чего взяли, что к этому случаю "Школа старой Магды" отношение имеет? Может Гитлер, того ухаря с собой привез?

- Может и так, только потом визитку на столе погибшей журналистки нашли. А на ней слова : "Уступи город нам". Это у школы, после первой империалистической войны, лозунг такой появился. Что он значит - непонятно, но звучит угрожающе.

Мда... вот и оставайся после такого махровым материалистом. Нет, и у нас подобные люди встречаются (один Мессинг чего стоил), но настолько сильных спецов по пальцам одной руки пересчитать можно. И что-то не хочется нарываться на подобный экземпляр с вражеской стороны. Такого поймаешь, а он мозги незаметно всем запудрит и в лучшем случае, просто уйдет. А в худшем... в худшем принудит нас перестрелять друг друга. Ведь заставить нажать на курок, наверное гораздо проще, чем заставить слопать нашпигованный стеклом шоколад...

Правда, прикинув исчезающе малую вероятность данной встречи, я несколько взбодрился и ответил:

- Хороший лозунг. Глобальный такой. Еще что-нибудь особо страшное есть?

- Нет. На этом вся мистика заканчивается. Остается боевая проза. Поэтому завтра берешь людей, машину и едешь в Кенигсберг. Там, в комендатуре, найдешь старшего лейтенанта Одинцова из особого отдела. Он будет вас сопровождать. Идете по-боевому. Ночами в городе еще перестрелки бывают.

- Я то пойду. Только непонятны дальнейшие действия по прибытию. Созерцание руин королевского дворца? Что мы там делать должны? Или ты думаешь, что мы этих "школьников" отловить сумеем? Вместе со всеми директорами и завучами?

- Нет, но генерал-полковник сказал, что ОЧЕНЬ сильно рассчитывает на твою везучесть и умение находить выход из самых непростых ситуаций. Ведь именно из-за этого тебя вообще на фронт и отпустили. Поэтому сейчас предполагается, что ты хоть что-нибудь нароешь. Вон, как в случае с покушением на Черняховского получилось...

Мда... я уже давно заметил, что Лисова используют как "заячью лапку". Только зря Серега про Черняховского вспомнил. Там я рыл совершенно в другом направлении и если бы не МУРовцы, то в конце концов начал бы катить бочку на самого Жукова. А упорный Третьяков, прицепившийся к совершенной мелочи, на которую я и внимания не обратил, размотал это дело почти до конца.

Через Розу Фильдман, сделавшую снимок, он вышел на ее любовника из НКИДа. Дальше был один "Внешторговский" жучок, который оказался связан с МИ-6. Так, в полный рост и всплыл план английской разведки по уничтожению и дискредитации советских военачальников. Этот козел Черчилль, еще с прошлого года, когда русские войска недвусмысленно показали за кем останется победа в войне, сильно озаботился "угрозой с востока" и отдал распоряжение, позволяющее эту угрозу пресечь. То, что при этом на фронтах дополнительно могут погибнуть сотни тысяч советских людей, жирного борова совершенно не интересовало и англы приступили к убиранию с арены наиболее выдающихся командиров Красной Армии.

Зато сейчас "СМЕРШ", который отодвинув МУРовцев плотно взялся за это дело, начал вскрывать целую сеть английской агентуры, как в войсках так и в тылу. Ведь Горбуненко в ночь своей гибели, оказывается ехал на встречу с шифровальщицей из штаба фронта. Скорее всего, именно она убила майора и водителя.

Говорю "скорее всего" потому, что эту сволочь взять так и не получилось. Видно почуяв слежку, шпионка просто исчезла. Жалко, что подробностей всей этой раскрутки мне никто не рассказывал, только Гусев, после поездки в Москву поделился известными ему сведениями.

После этих известий, личный счет к союзничкам приобрел глобальные размеры. Серега, который наслушался от меня о поведении англичан и американцев в будущем, тоже особой любви к ним не испытывал. Но смотрел на вещи более трезво, постоянно повторяя успокаивающую меня фразу - "Сейчас, все будет зависеть от нас". И я это тоже понимал. Когда высшее руководство знает все расклады и подводные камни ожидающие страну в ближайшее и не очень время, то всегда можно выстроить политику так, чтобы ни у кого даже не возникало мысли разговаривать с СССР "через губу". Причем, как внешнюю, так и внутреннюю политику. По поводу внешней я немногое могу сказать - итоги переговоров в Ялте, полковнику Лисову не докладывали, но вот насчет внутренней...

В последней речи Сталина, помимо всего прочего оглашались очень интересные вещи. Мол, пролетариат, это конечно передовой отряд партии, но селяне несут не менее важную функцию сохранения традиций, обычаев и вообще являются " кормильцами и душой народа". А исходя из этого, к ним и отношение должно быть особое. Еще говорил про улучшение работы МТС, образование крупных агропромышленных объединений с новаторским подходом к работе и нормальной оплате труда. Мимоходом упомянул о частных крестьянских хозяйствах, развивающихся трудом одной семьи. Сказал, что прежняя сверхэксплуатация деревни была вынужденной мерой для достижения достаточной индустриализации и теперь, ее можно рассматривать как некий займ труда колхозников, а поэтому, отныне, будет меняться сам принцип отношения к сельским жителям.

То есть, минут сорок излагал планы по реконструкции деревни и изменения отношения к этому вопросу со стороны правительства. Потом, переключившись на другое, рассказал про индивидуальные предприятия занимающиеся мелким и средним ширпотребом. Не кооперативы, которые при советской власти и так существовали, а именно про индивидуальные. Виссарионыч даже двинул мудреную фразу насчет трудового богатства, которое, как единственная морально оправданная форма богатства, совместима с идеями социализма.

Офигеть! Это значит, что в СССР появиться хоть и крохотная, но ЧАСТНАЯ собственность. Мда... видно Верховный после всех раздумий, решил склониться в сторону "китайского социализма". Только вот, не рано ли он начал?

Хотя там, наверху, постоянно шла какая-то подковерная борьба. Последние три месяца я только и слышал о перемещении, а то и отстранении одного, и о переводе на новое место работы другого видного партийца. Вроде все чинно-благородно, но вот переводились и отстранялись в основном те, кто в будущем поддерживал ныне покойного Хрущева.

А на их места ставились другие. О ком-то я слышал в ТОМ времени, о ком-то не знал. Вот например, тот же Машеров, который руководил группировкой партизанских отрядов в Белоруссии, неожиданно оказался в секретариате ЦК. Нет, после освобождения республики он своим районом рулил очень хорошо, только подобный скачок, для двадцатишестилетнего парня, мне был непонятен. А если учесть, что в партию он вступил менее двух лет назад, то ваще...

Хотя, скорее всего, Верховный подбирал себе людей по одному ему понятным признакам и назначал на нужные посты не взирая на стаж и на возраст, преследуя определенные цели. А теперь видно, все необходимые фигуры расставлены и Сталин начал выполнение своего плана. Сначала в виде речей и обозначения общего направления движения. Но само начало, мне уже нравится.

Да и не только мне. Армия у нас хоть и рабочее-крестьянская, но в основном, все-таки крестьянская и многие бойцы доставали политруков вопросами, касающимися именно той части речи Виссарионыча, где говорилось о крестьянских хозяйствах. Те бекали, мекали, но вынуждены были вникать в вопрос и заниматься разъяснениями внезапно вильнувшей новой линии партии.

- Понял?

- Что?

- Твою дивизию!- Серега раздраженно ткнул папиросой в пепельницу - Опять в облаках витаешь?

- С чего ты взял? - сделав обиженные глаза, я повторил приказ - Завтра в пять ура выдвигаемся двумя машинами в сторону Кенигсберга. Прибыв на место забираем Одинцова, который ведет нас на объект. Там будем искать то - не пойми что, а в частности - местонахождение лаборатории "Кенигсберг-13" о которой никто из местных жителей даже не слышал, но боятся ее до непроизвольной дефекации. Потом ужинаем и ночуем в казарме при комендатуре. С утра, опять на поиски. Кстати, ищем до ишачьей пасхи, или сроки ограничены?

- Кхм... ты Илья, пессимист. А на поиски дается три дня, после чего вы возвращаетесь и мы выдвигаемся в Рудель. Фронт то, вон как далеко на запад ушел...

- Пессимист, это хорошо информированный оптимист! И радует, что мы туда на три дня, а не до конца войны катим. И еще - продаттестаты брать, или ты разрулишь?

- Берите сухой поек. А ужином вас там кормить будут, я договорюсь.

- Понятно.

- Тогда у меня все. Иди, ребятам скажи, чтобы готовились

И я пошел готовить мужиков к завтрашним поискам.

Сначала планировал оставить прихрамывающего Пучкова на базе, но Гек разобиделся и я прикинув, что бегать нам не придется, разрешил собираться и ему. Так что едем всей группой. Я, Шарафутдинов, Гек, Змей (он же Женька Козырев) и наш новенький - Даурен Искалиев, спокойный как трамвай парень родом из Петропавловска, боевую кличку пока еще не заработавший.

Еще возьму с собой радиста, из хозяйства Северова. Марш броски делать в этот раз не придется, поэтому толстопуз будет сидеть в "УльЗисе", пока мы подвалы зачищать станем.

Вообще, конечно это просто смешно. Такое впечатление, что Мишка себе подчиненных по своей комплекции подбирает. А если вдруг в его "команде бегемотов" появится худой, то через пару-тройку месяцев, новенького уже не отличить от остальных упитанных и вальяжных связистов. Но невзирая на объемы, парни у него один к одному - знатоки своего дела.

Так что решено: возьму Силантьева, тем более он давно вокруг ребят вертится, раскрыв рот слушая их байки. Вот пусть и посмотрит моих "сказочников" в деле. А Искалиев - наш новый штатный радист, в этом случае может как обычный боец разведгруппы со всеми работать, потому что толку от его "шарманки" под землей все равно не будет. Заодно и притрется получше. Тренировки тренировками, но перед заброской к немцам, обкатать парня в почти боевых условиях, дело очень хорошее...

Шмидта, которому Гусев дал отпуск, я решил не тревожить. Все-таки человек семью пять лет не видел. Да и в Алленбурге, откуда Макс родом, бои были сильные, поэтому никто не мог сказать выжили ли его родственники. Наш немец, правда ни слова не говорил о том чтобы смотаться в родной город, хоть до него и было меньше тридцати километров.

А когда Серега снарядил "Виллис" и дал сопровождающим лейтенанта Корзуна из взвода охраны, то Шмидт чуть не расплакался. Но тевтонская выдержка взяла свое и чувства Макса выразились только в преувеличенно четких движениях при отдаче чести.

Сашка Корзун потом связался с нами из алленбургской комендатуры и сообщил, что Максимилиан своих нашел. Не всех, но нашел. Мать, у него погибла под английскими бомбежками, зато сестры и младший брат были живы. Сейчас Шмидт и Корзун им помогают устроится в новом мире. Мда...Вот наверное в комендатуре хереют от такого пассажа! Не каждый день на оккупированной территории увидишь немца, который является сотрудником НКВД.

Но комендачи действуют по закону и поэтому родне Макса полагаются все льготы которые существуют для советских военнослужащих. Но пусть лучше он свои оставшиеся три дня догуляет. Глядишь сестру, ту, что постарше, на работу устроит. Все навар, а то на его денежный аттестат, троим людям особо не прожить.

Поэтому, придя в наше расположение, дал команду готовится только присутствующему составу. В принципе, собрались быстро. Единственно, что я пресек желание Гека взять с собой "калаш":

- Леха, ты что, головой ударился? Мы же не в тыл немцам идем! Ведь шариться на виду у всех с новым оружием это все равно, что табличку на шею повесить - "осназ". А если учесть, что и террор группы им еще не все вооружены, то такая демаскировка может вылезти боком. Поэтому приказываю - новое оружие сдать, а с собой брать только то, с чем раньше ходили.

- Да, но...

- Отставить пререкания.

Обиженно сопящий Гек, гордо вздернув нос, молча прошел мимо меня. За ним потянулись остальные. Я тоже встал и спросил у уходящего последним Марата:

- Думаешь, в чем-то неправ?

- Во всем прав, командир. Просто ты у них новую игрушку отобрал, вот они и надулись. И в городе с новыми автоматами действительно нельзя появляться. Уж очень приметные. Сразу вопрос возникнет - что за оружие у этих пехотинцев? И вообще, пехота ли это? А ведь там невыявленной немецкой агентуры, еще полно...

Шарафутдинов, своими словами, полностью подтвердил мои мысли. Фрицы не дураки - обратят внимание на оружие, срисуют номера на машинах и, так как вражеских агентов в Пруссии просто немеряно, быстренько вычислят наше расположение. А там и до определения ху из кто, недалеко. Так что правильно я все решил. Поэтому кивнув, ответил все понимающему капитану:

- Ну вот и добре. Ладно, пошли за верными ППС...

А уже ночью, ворочаясь в постели и прикидывая, что нас может ожидать в городе, вспомнил слова Колычева. Мда... шеф НКВД, похоже пытается из моей удачливости выжать все, до капли, пока "заряд" не кончился. Ведь московские профессора выдвинули гипотезу о ее происхождении. Да и не только об этом...

Высоколобые умники подвели базу даже под мою ныне пропавшую повышенную регенерацию. Причем, вроде все логично. Во всяком случае, я сам найти противоречий не смог и принял их версию на веру. Они считали, что все дело было в новом теле. Мол, у детей, восстановление идет гораздо быстрее чем у взрослых. А у пришельца тело было даже не младенческим, а соответствовало зародышу, в результате чего и наблюдалась ураганная регенерация. В их теорию ложилось даже то, что она постепенно сходила на нет и через девять месяцев исчезла совсем.

Когда Федосеев мне все это рассказывал, я неожиданно вспомнил одну из телепередач, что видел в своем времени. В ней говорилось про чудо-средство, которое изготавливалось из того, в чем ребенок до рождения находится. Плацента, не плацента, толком уже не помню, но из нее чуть ли не эликсир вечной жизни добывали. Или это средство из стволовых клеток добывали? А клетки соответственно, из этой самой плаценты? Хотя, какая разница - про вечную жизнь это конечно враки, но дыма без огня не бывает.

Если уж детское место такими свойствами обладает то тело, которое оно должно оберегать вообще - ого-го! И про девять месяцев тоже в самую дырочку. У меня ведь, именно по истечению этого срока лафа закончилась.

Группа Федосеева и удачливость пациента не обошла стороной. Дескать, дело опять-таки в новом теле. Точнее, в еще не "закостеневших" мозговых связях, которые способствуют принятию чисто интуитивных верных решений, воспринимаемых окружающими как голимая удача.

Я тогда даже несколько обалдел от того, насколько просто все можно объяснить. А то ведь чуть было не зазнался, считая себя эдаким мессией, с неограниченным запасом везения. И тут вдруг такая проза... Да еще и известие, что вся эта радость закончится в течении нескольких лет, когда в мозгах все "устаканится", вообще ввергла в уныние.

Поэтому Иван Петрович и выжимает сейчас все соки, пользуясь моментом... Правда, так же можно учесть, что на допросах из меня вытянули не практически все, а ВСЕ. Как оказалось, гипноз на Лисова еще как действует и я вспомнил даже то, о чем забыл давным-давно. Но про это я узнал гораздо позже, когда уже после нового года мне прокрутили запись беседы где я отвечал на вопросы по органической химии и попросили уточнить некоторые детали.

Вот тогда я и завис... Органику даже в школе с трудом на трояк вытянул, а тут, слыша свой голос, который шпарил как по писанному, только и смог что хлопать глазами и пожимать плечами.

В общем, от меня во вменяемом состоянии, они так ничего добиться и не смогли. А я сделал вывод, что пришелец, как источник информации уже и не очень то нужен. Наши спецы, надо мной поработали от души. И судя по тому, какие вопросы иногда задавались, знания, которыми была забита моя голова были воистину обширны.

Блин, да что там говорить! С огромным удивлением для себя понял, что помимо действительно важного и нужного, помнил даже Ф.И.О. разнообразных членов правительства, включая годы их жизни. Откуда - не представляю! Может когда-то мельком плакаты разглядывал с физиономиями "слуг народа", вот они и запали? Так же как и ТТХ ТПДК-2, способ изготовления тонированных стекол, кличку соседской кошки, да и многое другое. А уж что учил, или читал, или слушал вдумчиво... Мда... под гипнозом, это все я вываливал обстоятельно и со вкусом.

Одно только интересно, почему после выдаивания досуха, я до сих пор остаюсь личным порученцем Верховного? По логике, теперь пришельца можно и ухлопать безболезненно, во избежание неожиданных утечек информации. Тем более ничего нового я все равно уже не скажу...

Но наверное, Сталин помнил про слова Мессинга о выполнении некой таинственной миссии и решил дать мне все возможности для ее реализации. Может он на это тоже какие-то надежды возлагает. Эх, знать бы еще в чем она заключается, а то я чего-то боюсь. Ведь как выполню, так по словам того же Мессинга - помру. Только вот помирать, зная даже про вторую жизнь, вовсе не хочется.

А тут еще и Федосеев, инфу подкинул. Дескать, анализируя мои данные о событиях в будущем и сравнивая их с реальностью, они могут предположить, что я не первый временной "попаданец". Если поднять сравнительно недавнюю историю, то можно проследить два четких момента не укладывающихся в обычную логику.

Наиболее близкий к нам - русско-японская война, где любая вероятность поворота событий складывалась в пользу японцев. Но там все расплывчато, практически недоказуемо и только сам факт запредельной везухи японцев, может наводить на размышления.

Зато в случае с Германией, профессор назвал даже имя возможного путешественника во времени - Людвиг Краус. Сначала этот, никому неизвестный человек появляется в окружении прусского канцлера Бисмарка. Все это происходит приблизительно в 1869 году. А уже в 1870 политика Пруссии меняется так, что она провоцирует войну с Францией. Совершенно самоубийственную войну, потому что галлы превосходили пруссов по всем параметрам. Но Франция терпит неожиданное для всех поражение и в результате этой войны, из Северогерманского союза образовалась Германская империя.

А генератором всех идей, по некоторым данным, был тот самый Краус. Именно после долгих разговоров с ним Бисмарк и принимал наиболее важные решения...

Мда... фиг его знает, может профессор и прав в своих предположениях, но мне во всем этом экскурсе в историю, сильно не понравилась кончина возможного пришельца. Он погиб при пожаре в 1872 году. Какая-то хреновая тенденция в этом прослеживается. Надеюсь, я сам помру или от старости, или от быстрой пули. Чего мне гореть-то? Я ведь не летчик и не танкист...

Вспомнив свои тогдашние мысли о том, что неплохо было бы всюду передвигаться с огнетушителем, я ухмыльнулся и поворочавшись еще немного, заснул.

А ранним утром, наша куцая колонна состоящая из "Виллиса" и "УльЗиСа", бодро катила в сторону столицы Восточной Пруссии, города Кенигсберга.

## Глава 3

Я стоя возле дежурного по комендатуре, от нечего делать, разглядывал висевшие на стенах картины. Некоторые были сняты и теперь только невыгоревшие места указывали на то, что там что-то висело. Видно, политически опасные изображения королей и баронов комендачи быстренько убрали, оставив в основном пейзажи. На них, наверное, даже у сурового комендантского люда рука не поднялась...

А вокруг приобщающегося к прекрасному майора Лисова, тем временем бурлил народ. Патрули постоянно приводили каких-то гражданских под конвоем. Приводили и военных - как наших так и немецких.

Потом, какой-то фриц, пришедший самостоятельно, стал требовать встречи с помощником коменданта. Фриц был худым, длинным и эмоциональным. Размахивая руками, этот нарушитель спокойствия, на корявом русском кричал, что он коммунист и у что него неотложное дело, которое может решить или товарищ комендант, или его первый заместитель. Некоторое время посмотрев на немца, я отодвинул поклонника Тельмана в сторону и спросил у дежурного:

- Послушайте, капитан - где ваш посыльный? Он двадцать минут назад ускакал на поиски моего человека. Может, он в пути заблудился? Может, стоит еще одного послать?

Тот, поднял на меня красные с недосыпу глаза и спокойно ответил:

- Людей больше нет. А вы, товарищ майор, пока сядьте вон на ту лавочку. В конце концов, вашего человека найдут и пригласят

Скептически глянув на красноглазого, решил последовать его совету и отошел в сторону. Мое место моментально занял подпрыгивающий ротфронтовец, так что легкой жизни у капитана все равно не получилось. Еще минут через десять я, пробормотав под нос - "это просто херня какая-то", опять подошел к дежурному. Тот удивился:

- Что, еще не пришел?

И видя мой отрицательный ответ, поднял трубку стоящего рядом телефона, затребовав к себе какого-то Загорулько. Через пару минут появился массивный старшина, которому капитан приказал мухой отыскать посыльного. Тот поинтересовался - какого именно?

- Федорчука! Федорчука мать вашу! Быстро эту беременную каракатицу ко мне! Вон, товарищ майор уже час ждет, пока этот чудила приказ выполнит!

На этот вопль, старшина невозмутимо ответил:

- Ни, товарищу капитан. Це не вийдэ. Я його зарестував. Он вже на гауптический вахти находытся, за прэрэкания з старшим по званию.

Пока дежурный хлопая глазами переваривал эту новость я, взяв ревнителя уставов за плечо и развернув к себе, веско сказал:

- Загорулько, у тебя есть пять минут, чтобы привести нужного мне человека. Не уложишься в отведенное время я, как начальник политотдела восемнадцатой гвардейской дивизии, тебе такую веселую жизнь устрою, что десять суток на губе - раем небесным покажутся! Выполнять!

- Товарищу майор, а кого вызвать трэба?

Окинув взглядом готового рвануть куда требуется Загорульку и не выходя из образа, процедил:

- У дежурного узнай - после чего, демонстративно посмотрел на часы.

Через несколько секунд старшина испарился, а я подумал, что хитрость города берет. Да представься я хоть командиром полка, это не придало бы такого ускорения штабному жителю. А вот связываться с крайне говнистыми политруками, опасаются все более-менее разумные люди.

Старшина оказался не просто разумным, а еще и опытным, поэтому уже через три минуты, я здоровался со старшим лейтенантом Одинцовым - молодым, улыбчивым парнем среднего роста, со слегка приплюснутым "боксерским" носом. А еще через пять, мы подходили к машинам. Шараф, увидев меня ухмыльнулся и выдал:

- Ха, мы думали, ты там жить остался. Или арестовать успели...

- Арестовали, только не меня... Но комендатура, это всегда - полный дурдом. Хорошо, никакого пробегающего мимо полковника не попалось, а то бы точно за что-нибудь зацепился и посадить захотел. Там блин, все на голову ударенные... Да, знакомьтесь мужики - Одинцов Федор, от смежников.

Познакомились, перекурили и загрузившись, поехали в сторону Кнайпхофа. По пути рассказал ребятам, почему настолько задержался и покритиковав общий армейский долбобибизм, а комендантский бизм в особенности мы, проехав по узеньким улочкам и небольшому мостику, оказались на острове.

- Куда дальше?

Федор привстав, показал пальцем:

- Вон, шпиль виден. Там кафедральный собор. Недалеко, с другой стороны берега - королевский замок. С чего начнем?

- А что более целым осталось? Просто, по развалинам лазить смысла не вижу. Англичане ведь отбомбились тут месяца два назад? И если за это время фрицы ничего не восстанавливали, значит там ничего и не было. А если и было, то уже все перевезено в другое место.

- Ну... - Одинцов на секунду задумался и решил - собор пострадал сильнее. Хотя и он, и дворец почти целыми остались. Но дворец - гораздо больше по размерам. Только мы и то и другое осмотрели сверху донизу. А при осмотре собора, священника местного нашли, который нам даже подземелье показывал. Только далеко по нему не прошли - завал. Кстати, тот поп говорил, что в соборе, в основном только службы шли и ничем другим там люди не занимались. Ну, еще рассказывал, что в семнадцатом веке, в той церкви, вся прусская верхушка и жители города присягнули на верность русским. Какой-то из тогдашних цариц...

- Хм, а потом значит переиграли. Во, проститутки-то... Ну да хрен с ними. Ладно, для начала поверим служителю культа. Мне так кажется, что для тайных сборищ, церковь не очень подходящее место. Опять-таки - людей полно... А вот замок, это другое дело. Кто попало, там шляться не будет. Поэтому поедем туда.

Правда, увидев это сооружение, я сильно приуныл и понял, почему он назван "королевским". Наверное, из-за размеров. Эти махина занимала целый квартал, имела мощные башни по краям и здоровенное здание, похожее на кирху, прилепленную к одной из стен. Хорошо еще, что эта "кирха" была разрушена, поэтому нам оставались сущие пустяки. Проверить четырехэтажное строение, размером чуть не с Зимний дворец. За три дня. Но деваться было некуда, поэтому сплюнув сквозь зубы, приказал:

- Разбиваемся на пары. Первая - Шараф и Змей идут в западное крыло. Вторая - Гек и Искалиев, в северное. Силантьев - на связи. Ну а мы с тобой - я повернулся к Одинцову - пойдем вон туда, где на стенке герб висит. Встречаемся каждый час, возле ворот. И осторожней мужики. Тут вооруженных фрицев еще хватает, так что не нарвитесь... А сейчас, оправиться и начали!

Мы дружно, на счастье, обрызгали внутреннюю стену и разошлись каждый в свою сторону.

- Апчхи!

Я вздрогнул от громового чиха и возмущенно сказал:

- Ты хоть прикрывайся когда чихаешь! Ведь, заикой сделаешь!

Федор смущенно кашлянул и извинился добавив:

- Тут, товарищ майор, столько пыли... Окна почти все повышибало, вот и нанесло...

- Угу - нанесло... Я вон в том зале в говно вляпался, его тоже нанесло? Причем отметь - говнецо человечье и свежее.

Через секунду до меня дошло, что моя фраза звучит несколько двусмысленно, поэтому поспешил разъяснить:

- Я его не пробовал.

Одинцов хрюкнул, а потом став серьезным, заметил:

- Странно, мы это здание позавчера проверяли и ничего свежего не было...

- А - махнув рукой, предположил - мало ли кто тут нагадил? Скорее всего, кто-то из немецких солдат здесь прятался. И судя по брошенной форменной куртке, он добыл гражданку, после чего свалил. Ладно, с этим этажом тоже закончили. Пошли вниз.

Мы бродили по замковому комплексу уже четвертый час и ничего толкового не находили. Всюду был какой-то мусор, поломанная и целая мебель, куча картин на стенах с изображением пейзажей и разновозрастных мужиков, всех как один одетых в доспехи и выглядевших спесиво, до невозможности. Было много бумаг, но совершенно не относящихся к делу. Какие-то накладные, листовки, плакаты, А вообще, дворец - впечатлял. И размерами и неразграбленной обстановкой. Особенно конечно, размерами. Как представлю себе, что у него еще и подвалы есть, так оторопь берет - сколько же нам тут еще лазить придется.

Спустившись на второй этаж мы прошли в большой зал где я, набрав кучу очередных бумаг поднял огромное перевернутое кресло и плюхнувшись в него, начал перебирать макулатуру, а Федор пошел дальше.

- П-Ш-Ш-Ш!

Звук раздавшийся почти над головой, заставил рыбкой вылететь со своего трона и извернувшись в полете, направить ствол автомата в сторону опасности. Увидев ее источник я только коротко матюгнулся и убрав оружие, подошел к напольным часам внезапно пробудившимся к жизни. Правда, подошел осторожно, ожидая должного последовать за шипением громкого "БОМ"! Но отбивать время этот монстр не стал, а после первого угрожающего шипа, заткнулся. Посмотрев на часы еще какое-то время и поняв, что с их стороны больше подлян не ожидается, я выразил свое отношение к творению старых мастеров:

- У-у-у, сука!

И встав посреди зала, начал оглядываться. Рыться в бумагах, в надежде найти хоть какие-то хвосты от "кукол старой Магды", больше смысла не видел. Команда, в которую входил Одинцов, тут уже все проверила. Ронять рыцарские доспехи, часто встречающиеся на разных этажах или простукивать стены в поиске тайных ходов, тоже посчитал глупым. Так что, наверное, самым оптимальным будет - для очистки совести быстро проскочить по оставшимся залам и галереям, а с завтрашнего дня плотно заняться подвалами.

Угу, значит так и сделаем... Только куда Федор делся? Я слышал его шаги в другом зале когда в кресле сидел, а сейчас - тишина... Или он дальше ушел?

Пройдя через высокие двустворчатые двери, оказался в следующем помещении. Старлея здесь не было. Блин! Куда он пропал? Покрутив головой, я крикнул:

- Одинцов! Одинцов, ты где?

Его голос раздался откуда-то справа:

- Я здесь, товарищ майор. Идите сюда.

Ага, вон еще одна дверь. Пройдя в нее я оказался в зале, размером метров двенадцать на пятнадцать. Он был практически пуст, за исключением резных деревянных кресел, стоящих по периметру и большого стола, накрытого красной скатертью. Еще присутствовал громадный камин, в котором можно было зажарить слона вместе с хоботом и бивнями. Вот из этого камина сейчас выглядывал напарник и махал мне рукой. Подойдя ближе, я поинтересовался:

- Ты чего туда залез? Тайные ходы ищешь? Так они наверняка если и есть, то только в подвале. Но мы их все равно не найдем...

- Ищу - смущенно признался старлей и добавил - мы их тоже в подвале искали, но все впустую. А сейчас, я подумал - а вдруг он не в подвале, а на первом, или втором этаже? Вот и полез в этот камин.

- Ну и как успехи?

- Да странно как-то... - Одинцов замялся, а потом показал мне перепачканную ладонь - Вот смотрите... Хотя, нет, я сейчас!

Быстро выскочив из камина, он поплевав на руку, вытер ее скатертью и подойдя ко мне сказал:

- Вот здесь провожу, видите, палец в саже. А вот здесь - тоже в саже, но гораздо меньше. Почему?

Хм, действительно странно.

- А ну, отойди - отодвинув Федора, я сам нырнул в черную глубину. В конечном итоге, перемазав обе руки, убедился в правильности первоначальных предположений. Но вся беда в том, что сколько я не искал тайных кнопок или рычагов, ничего не находил. Только вымазался как черт, и площадь сравнительно чистого места увеличилась до квадратного метра. В конечном итоге, вылез, освободив место Одинцову. Пока он работал трубочистом, я перекуривал и давал советы. Кончилось тем, что на голову Федьке свалился шмат сажи и он моментально превратился в негра. Со словами:

- Твою мать!

Особист выпал из камина и застыл в согнутом положении, с разведенными в стороны руками.

- Тихо, тихо, не шевелись!

Углом бывшей красной скатерти я насколько мог оттряхнул бедолагу, после чего, мы закурили уже вместе мрачно поглядывая на печку-переростка. В конце концов, старлей сплюнув черную слюну, выдвинул предположение:

- А может так и должно быть? Ну, тяга разная, или огонь до этого места доходил, сажу сдувая, вот там меньше и запачкалось? Я просто с каминами раньше не сталкивался...

- Я тоже... Хотя знаешь... давай последнюю попытку сделаем. Чистое пятно было на уровне груди. Если я встану вон на стул, моя задница будет на том же уровне. Может что-то в трубе выше есть и сажу жопой вытерли случайно, когда ход открывали?

- Да смотрели же - там только кладка кирпичная.

- Еще раз посмотрю, может, не заметили.

Взяв стул, я установил его в камине и осторожно влез на него. Потом, включил фонарик и в круглом пятне света, сразу увидел лежащую на одном из выступающих кирпичей, черную и сливающуюся со стеной цепь, уходящую в дымоход. Кстати, кусок этой же цепи, валялся на под ногами. То есть, получается, она изначально длиннее была, до самого низа? Но не это главное, главное, найдено за что дергать!

Испытывая прилив детской радости от решения задачи, я потянул за сальные на ощупь звенья. Наверху что-то бумкнуло, зашуршало и на меня свалился такой кусок сажи, что напарник по сравнению со мной, сразу превратился в Белоснежку.

Точно так же как и Одинцов, растопырившись, я выпал наружу заклинено повторяя:

- Ах ты ж сс.. ах ты ж ссс... вот же ссссс...

Теперь уже старлей бегал вокруг меня, пытаясь оттряхнуть и успокоить. Через несколько секунд, наконец, расклинило и получилось выразить все, что я думаю про замки, камины, тайные ходы и идиотские приказы командования. Когда выговорился, Федор заметил, что наверное, это была задвижка. В смысле, дернув за цепь я приоткрыл или наоборот закрыл какую-то трубную задвижку, вот на меня и свалилось все это дерьмо. Только от этого легче не стало. Протерев наконец глаза и увидев, во что превратилась форма, я впал в полное неистовство. Выдернув из разгрузки гранату, заорал:

- Бойся!

И швырнул ее в каминный зев. Глупость конечно, только не сделай этого, просто лопнул бы от злости. А сейчас, отскочив подальше мы пригнулись в ожидании взрыва. Шарахнуло не слабо. Из этой долбаной печки, вылетел целый фонтан мусора, с редкими осколками кирпичей, а я, распрямившись, удовлетворенно сказал:

- Вот так то. Теперь, никто больше не облажается и туда не полезет. А то - чисто, грязно... Ладно, сейчас завязываем с поисками и пойдем мыться. Я в таком виде - неработоспособен...

Одинцов согласно кивнул и мы пошли вниз, где уже выходя во двор, столкнулись со встревоженными мужиками прибежавшими на звук разрыва. Увидев нас, они остановились и вытаращили глаза. Потом, культурный Марат, спросил:

- Где это вас так извозило?

А Пучков сначала мерзко хихикнул, а потом зашелся в хохоте... козел. Причем Женька, после секундной паузы к нему присоединился. Не обращая внимания на наглых щеглов, мы прошли по дорожке и направились в сторону колодца расположенного во дворе. Стираться конечно не собирались: то, что на нас налипло можно взять только горячей водой и хорошей щеткой, но вот умыться надо было всенепременно. Гек сбегал к машине и принес мыло, поэтому минут через двадцать мы были похожи не на чертей, а просто на очень грязных людей.

Пока мылись, рассказывали о поисках тайного хода. Рассказывал серьезно, но народ слушая наше повествование каждое слово комментировал и угорал, как на концерте юмористов. В конце концов, это веселье стало раздражать и я уже собрался дать команду выдвигаться в подвалы, но тут ко мне подошел Искалиев. Смущаясь, как это у него было всегда, когда он обращался к начальству, Даурен предложил:

- Командир, разрешите колодец проверить? Ведь сам дворец уже до нас осматривали и ничего не нашли. А я перед войной книжку читал историческую, про французский замок Сюлле - там описывалось, что подземный ход в колодце начинался. Мол, средневековые строители сделали в колодце что-то вроде сифона и пронырнув его, можно было оказаться в тайном подземелье...

Хм... почесал репу и достав фонарик я заглянул в жерло колодца. Он был узкий - где-то с метр в диаметре и выложен изнутри осклизлыми валунами. На глубине метра три валуны образовывали круговой наплыв, немного сужая размеры отверстия и еще чуть ниже, в свете фонаря, блестела вода. Почему-то захотелось туда плюнуть, но помня старую поговорку сдержался и только гукнул в сырую глубину:

- У-г-у...

После чего, пожав плечами, я уже было собрался дать отбой этой идее, как вдруг меня посетила очень интересная мысль. Поэтому, вместо отбоя, ехидно ухмыльнувшись, сказал:

- Про французов говоришь читал... ну что ж посмотрим, отличаются ли лягушатники от фрицев...

Хитропопый Пучков, увидев мою физиономию сразу почуял опасность и, сморщив лицо, принялся потирать раненную ногу, всем своим видом показывая как у него "ноют старые раны". Глядя на эти потуги я только хмыкнул и переключив внимание на Змея приказал:

- Бегом к машине и тащи сюда веревку. Кое-кто сейчас будет работать водолазом!

Женька только глазами захлопал, понимая на что я намекаю, но возражать не осмелился и порысил в сторону уазика.

Конечно, в эту затею с колодцем я не верил ни на грош, но мокрый Козырев был бы хорошим отмщением. Ибо, нефиг так ржать над старшими! Я бы обоих приколистов в этот колодец запихнул, но с одной стороны сразу оба туда не поместятся, а с другой, было опасение, что чуть зажившая нога Гека после купания может воспалиться.

Да и от сержанта Искалиева это было первое предложение которое нельзя пропускать мимо ушей. Парень только осваиваться начал, а отказав ему сейчас, вообще всякую инициативу в будущем убью. Так что, пусть Женька поплавает. Заодно и подумает, во что может вылиться злобное ржание над попавшими в переделку товарищами.

Когда веревка была принесена Даурен собрался сам лезть но я, отобрав конец и мстительно щерясь, собственноручно обвязал Змея показав пальцем мол - вперед! Жека так расстроился, что даже раздеваться не стал, а молча передал оружие Пучкову, после чего огорченно сопя влез на кромку и спустив ноги внутрь еще раз посмотрел на меня.

- Давай, давай - гусь лапчатый! Ныряй и нечего так жалобно смотреть!

Козырев поняв, что от купания не отвертеться, передернулся и скользнул в глубину. Скользнул, чтобы тремя метрами ниже застрять в сужении. Глядя сверху, как он сопя, пытается протиснуться глубже, я сварливо сказал:

- У-у мамонт! Отожрался на казенных харчах! - и скомандовал мужикам - Тяни его обратно.

Выдернутому как репка Змею, приказал снять разгрузку и идти на новый заход. В этот раз Женька, предусмотрительно раздевшись до трусов проскочил без проблем, а еще через несколько секунд, я услышал его удивленный голос:

- Командир, тут какая-то дырка...

Освещая макушку младшего лейтенанта, поинтересовался:

- Какая в жопу дырка? Змей, если ты так шутишь, то мы тебя в этом колодце так и оставим! В естественной для тебя среде. Приколист хренов!

Но, подняв лицо и щурясь от света моего фонарика, Козырев продолжал настаивать:

- Вот тут, под бордюром - дырка. Ее просто сверху не видно. Большая, квадратная - и посветив в невидимое мне отверстие, добавил - там ход дальше идет.

Посмотрев куда он светит я понял, что ход идет в сторону разрушенной "кирхи". Да куда бы он не шел, это все равно означает, что мы попадем в замковые подземелья.

А там и посмотрим, что в них есть и кто там прячется. Если конечно, хоть что-то есть... Пока же, сказав ребятам, чтобы они вытаскивали несостоявшегося водолаза, я обратился к Одинцову:

- В общем так. Обе машины сюда, во двор. Ставите их под этот навес и ждете. Ночью с водителями и радистом организуете дежурство, а то вас сонных, недобитки разные замочат, как два пальца. К утру мы постараемся вернуться. Контрольный срок - двенадцать ноль-ноль. Если к этому времени нас не будет - свяжешься с полковником Гусевым. Доложишь, что и как. Пусть он дальше сам решения принимает. Все понятно?

Федор кивнул а я, улыбнувшись, его подбодрил:

- Может ничего и не понадобится! Мы возможно уже через час из колодца орать начнем, так что прислушивайтесь.

- Все понятно товарищ майор! Но нет ли смысла еще людей вызвать?

- Зачем? Вдруг там дальше просто тупик или завал, а мы всех взбудоражим. Стыда потом не оберешься...

- Разрешите выполнять?

- Давай! - и уже обращаясь к своим ребятам, добавил - Ну что мужики, пора становиться диггерами.

## Глава 4

- Искалиев...

- Я.

- В гробу я видел того, кто тебя в библиотеку пустил. А того, кто книгу про старые французские замки подсунул, еще и в белых тапочках. Читатель...

- А ну тихо там! Гек, отставить наезды на молодого!

Шепотом рявкнув на бубнящий арьергард я, подошел к ответвлению тоннеля и выставив высоко над головой фонарь присел, осторожно заглядывая за угол. Мда, опять пусто...

Мы часа три бродим по душным, влажным катакомбам, но ничьих следов до сих пор не увидели. Правда, судя по всему, настолько некомфортным это подземелье стало сравнительно недавно. Если бы с потолка постоянно так капало, то тут давно бы уже все завалилось. А сейчас своды еще крепкие, с чего можно сделать вывод, что эта влага - результат активных английских бомбежек. Видно обработка фугасами не предусматривалась старогерманскими зодчими и нарушила все их тонкие расчеты применяемые при строительстве тайных ходов. Большие и маленькие осколки кирпичей на полу служили подтверждением моим мыслям - сколы были еще свежими, не успевшими потемнеть.

Из-за этого мусора скорость передвижения у нас была черепашья - того и гляди ногу подвернешь. Но, конечно не только из-за опасения споткнуться мы настолько осторожно шли, тщательно освещая фонарями стены и пол. В этом заповеднике древности, нам уже встретился вполне современный минный привет от фрицев. Хотя вначале, когда группа только попала в колодезный ход, глядя на эти доисторические стены, сама мысль о минах казалась смешной...

Тогда, протиснувшись через маленькое квадратное отверстие, мы оказались в небольшом - метра три длиной коридорчике. А вот он уже выводил в полноценный подземный ход, шириной в метр и высотой под два. Ход шел налево и направо, плавно изгибаясь поэтому, что в нем творится десятью метрами дальше, видно не было.

Посветив фонариком в обе стороны, принял решение и, следуя здоровому мужскому инстинкту повернул налево, под уклон. Но уже через двадцать минут выяснилось, что в подземельях на инстинкты полагаться не следует.

Сначала шлось весело, но потом началась обширная лужа, которая с каждым шагом становилась все глубже и глубже. В конце концов, зачерпнув сапогом воду я остановился и выругавшись сказал:

- Блин, такими темпами еще метров через сто, нам плыть придется! Поэтому -кру-у-гом. Шах направляющий. Пошли назад.

Народ тихим, довольным гулом подтвердил правильность принятого решения и развернувшись в узеньком коридорчике, мы пошлепали обратно.

Идя последним я все соображал, а верно ли поступил, что развернул ребят и не попытался пройти дальше? В конечном итоге сам себя убедил что - верно. Фрицы конечно, просто обожают разные подземные нычки и закапываются под землю при каждом удобном случае, но жить совсем уж как крысы они не будут. Даже в самом экстремальном случае выберут место поудобней, во всяком случае, до которого можно добраться не сильно вымокнув при этом. Сушиться то здесь проблематично, а во влажных шмотках под землей переохлаждение можно заработать на раз. Ну и все связанные с этим прелести.

Хотя лично я, сразу Гусеву сказал, что людей мы здесь наверняка не найдем. Даже если они по каким-то причинам и не успели эвакуироваться, то зачем играть в Монте-Кристо и лезть в катакомбы, когда можно спокойно жить на конспиративной квартире? А может быть даже и в своем доме, так как мы просто не знаем, кого искать надо. Правда, с другой стороны...

Мда, с другой стороны Одинцов уже рассказал, какие нравы сейчас тут царят. Как только до немцев дошло, что массовые расстрелы в честь взятия города отменяются, то у добропорядочных херров сразу проснулись старые привычки и они начали стучать. Причем, куда там Ринго Стару! Тот только на барабанах, а Кенигсбергские обыватели стучали на все что движется. Сосед на соседа, коллега на коллегу. Было и такое, что закладывали практически незнакомого человека которого, к примеру просто видели входящим в здание гебитскомиссариата.

Комендатура просто не успевала арестовывать залегших на дно эсэсовцев, гестаповцев, сотрудников СД и прочих чинов, в великом множестве оставшихся в городе. Дошло до того, что на "смотрителей домов" которым вменялось в обязанность доносить гитлеровским спецслужбам о "неимперских" настроениях жильцов, шуцманов и даже бывших солдат вермахта, успевших спрятаться дома, просто махнули рукой.

Так что в этой обстановке, на конспиративной квартире не очень-то отсидишься - соседи моментально заложат. С другой стороны - ну посидят прячущиеся под землей месяц, посидят второй и, что дальше? Это ведь не одесские партизаны, чтобы в катакомбах годами сидеть. У тех хоть стимул был - они возвращения своих ждали, а у этих?

Хотя - какая разница? У нас есть задача - найти документацию или людей имеющих связь с "Кенигсберг 13", вот мы и ищем. Найдем бумаги - хорошо, найдем людей, еще лучше!

Блин! Уткнувшись в спину остановившегося Змея, я сбился с мысли и недовольно поинтересовался:

- Чего стоим, кого ждем?

Колодезный отнорок мы прошли уже давно и ход в этом месте перестал вилять, превратившись в прямой коридор просматриваемый метров на тридцать. Подняв фонарь, я осветил стоящего впереди колонны Шарафутдинова и спросил уже погромче:

- Шах, чего встали?

Одновременно с этим начал протискиваться к капитану, распихивая мужиков в стороны. Когда почти дошел до Марата он, не глядя на меня посветил за поворот тоннеля, сказав только одно слово:

- Мины.

Оба-на. Вот вам и старинные ходы. Так как тевтонские рыцари совершенно не шарили в минно-взрывном деле, то можно предположить, что эта закладка дело рук их непутевых потомков. И значит, что этот ход не заброшен и фрицами не забыт, поэтому возможно выведет туда, куда нам надо. Я правда, слабо представляю куда именно нам надо, но то, что это подземелье "действующее" сомнений уже не осталось.

Пока в голове крутились все эти мысли я подошел вплотную и глянув, куда падал луч фонаря, только присвистнул. Сразу за поворотом начиналась густая паутина растяжек. Несколько секунд проследив глазами за причудливо расходящимися в вертикальной плоскости проволочками, не смог удержаться от приглушенного мата. Нет, ну в самом деле, гадство - хуже не придумаешь. Ткнувшийся в спину Пучков, выглянул у меня из-за плеча и хмыкнув, уверенно констатировал:

- Это не снять. Это только тралить!

Знаток блин! Как будто без него не видно! Но Шарафутдинов молчал и у меня появилась надежда, что все может обойтись малой кровью. Осторожно пихнув гения саперного дела в бок, я спросил:

- Марат, что скажешь? Сможешь обезвредить?

Он ничего не ответив, сначала сел, а потом вообще лег на землю, высвечивая что-то только ему понятное. Не желая мешать я заткнулся, лихорадочно соображая - если тралить, то может рухнуть потолок и на этом экспедиция закончится. Завал мы разобрать не сможем. А снимать подобные штуки смертельно опасно. С такими уже приходилось сталкивались - там, в закладке наверняка и электродетонатор, и нажимной и натяжной...

Да все что угодно может быть. Причем, вовсе даже не обязательно что это стандартная мина. Может быть просто мешок с гвоздями, в который запихнули заряд. И растяжки эти идут к разным детонаторам. Тут хрен угадаешь - какую срезать, а какую не просто трогать нельзя, но и смотреть не рекомендуется. И самое гадство, что большая часть из этих проволочек - ложные. Их можно спокойно снять и обойти остальные. Но как узнать, какие куда расходятся? Мда... про подобное говорят - близок локоть, да не укусишь.

Шах наконец встал и я робко поинтересовался:

- Что, глухо совсем?

Марат, пожевав губами, ответил:

- Еще не знаю, но я кажется, его логику понял. Здесь, затейник, типа нашего Макса поработал и судя по всему... - тут Шарафутдинов прервался и попробовал пойти обратно, но наткнувшись на сгрудившихся пацанов неожиданно вспылил и злым шепотом выдал - а ну на хрен все отсюда! Метров на сто по коридору отойти и там сидеть безвылазно!

Я тут же добавил:

- Исполнять приказ! Пучков, отойти до третьего поворота и там ждать! Быстро!

Пока народ откатывался назад, Шах молчал и только когда все скрылись в темноте, ухмыльнулся:

- Вообще-то Илья, к тебе это тоже относится.

Поправив автомат, миролюбиво ответил на наглость напарника:

- Пойду, если ты за проход возьмешься. А сейчас мне просто интересно, что ты в коридоре искать собрался?

- Заряд. Тут недалеко, судя по всему должен быть заряд, замаскированный в стене. Там, в растяжках, наверняка что-то маломощное, а если это тралить, то удобнее всего отсюда - Шах остановился и высвечивая стенку кивнул - угу, а вот и он.

А потом, показывая на замазанный какой-то грязью участок стены, кирпичи из которого только что не выпадали сами, пояснил:

- По задумке фрицев, тот кто будет это снимать, из-за поворота, рассчитывая, что находится в укрытии, кидает "кошку" и тянет. А основной заряд - вот он, прямо над головой. И судя по всему - Марат осторожно вынул один кирпич и заглянул в отверстие - Да, судя по всему, тут килограмм восемь. Поэтому ход гарантировано завалит. И всех кто в нем находится. Так что командир, я сейчас всем этим займусь, а ты, от греха, иди к ребятам.

- Хочешь большой заряд снять?

- Я не псих. У него наверняка стоит элемент неизвлекаемости "на разгрузку". Так что максимум - детонатор сниму.

- Может, хоть фонарик тебе подержать, подсветить?

- Не надо. Я как закончу, вас позову.

- А ту, что за углом, все-таки тралить придется?

Если сейчас Марат скажет - "да" то о мыслях поймать кого-нибудь из подземных жителей придется распрощаться. Услышав взрыв, они моментально смоются. Шансов на то, что мы здесь найдем людей конечно очень мало, но ведь они есть и очень не хотелось бы эти шансы профукать. С другой стороны, приказывать Шарафутдинову снять практически неизвлекаемую мину, я тоже не могу. Но, мудрый Шах у которого в голове были те же мысли успокоил:

- Я постараюсь сделать проход. Посижу, подумаю и сделаю. У меня и "прищепки" есть, так что все должно получиться.

После этих слов сапер, не обращая больше ни на что внимания, начал выкладывать перед собой зеркальце, целлулоидную линейку, складной немецкий нож, "крокодилы" с куском провода и прочие узкоспециализированные причиндалы. Глядя на эти приготовления, я еще раз предложил помощь но опять получив отказ, потопал к мужикам.

Первые минут десять все сидели как на иголках прислушиваясь и стараясь уловить хоть какой-то звук из коридора. Но там было тихо и переведя дух, мы начали тихонько общаться между собой. Потом, у меня начала мерзнуть мокрая нога и я очередной раз уверился в правильности решения, не ходить по затопленному коридору.

Пока ждали, несколько раз порывался пойти посмотреть как дела у Шарафутдинова, но постоянно сам себя останавливал.

А еще через час, в темноте появился луч фонарика и мы ломанулись навстречу идущему Марату. Я, быстрым лосем доскакал до него первым и на выдохе выпалил:

- Ну как?

Напарник, глядя на мою физиономию победно ухмыльнулся:

- Проход есть!

- Ну, молоток братан!

От избытка чувств, я крепко прижал Марата к себе, и только тут понял, что он весь взмокший. Мда... сложный ребус в этот раз парню достался. На пустом месте наш подрывник мокрым как мышь не станет. Только с этим надо что-то делать, а то еще через пятнадцать минут его начнет от холода трясти. Поэтому молча начал сдирать с себя разгрузку и гимнастерку, чтобы отдать нательную рубаху Шаху. Тот, понимая правильность решения, даже брыкаться не стал и переодевшись, пошел показывать нам сделанный проход.

Подойдя к обезвреженной ловушке Шараф, показал выстриженную в проволочной паутине дыру и пояснил:

- Вот тут, ползком вдоль стеночки мы и пройдем. Не дыша, на цыпочках. И не дай бог вам что-нибудь зацепить. Все понятно?

Гек, присев перед лазом, сумрачно посмотрел на сапера и пробурчал:

- У меня на брюхе цыпочек нет. Что, пошире нельзя было сделать?

- Нельзя...Остальные растяжки я так и не разъяснил...

Дав легкий подзатыльник Пучкову, я прервал его причитания и оценив размеры хода, скомандовал:

- Первым идет Шах. За ним я. Потом, Змей и Даурен. Гек - замыкающий.

Пацаны только кивнули, а я глядя как Марат примеривается ползти, добавил:

- Шараф, ты как на ту сторону перейдешь, сразу глянь, нет ли там еще сюрпризов.

- Хорошо командир. Конечно вряд ли ход по всей длине заминирован, но я лучше сейчас постоянно впереди идти буду.

На том и порешили, после чего просочившись без происшествий через сделанное отверстие, еще минут двадцать шли за Маратом, как гусята за гусыней, пока не дошли до этой развилки.

Тут уже я вылез вперед и отодвинув сопящего Шарафутдинова в сторону, принялся оглядываться. Пользуясь заминкой, примолкший Леха, который ушиб колено и теперь хромал на обе ноги, опять начал бурчать, в этот раз на Искалиева:

- Все люди как люди - Беляева читают и Толстого. А этого "мудреца" к французской классике потянуло... Нарвемся сейчас на мину хитрую - даже хоронить не надо будет и так уже под землей!

Я, наконец, выбрав направление, повернулся к мужикам, сказав:

- Идем в правый коридор. Налево мы уже один раз ходили, так что пора менять концепцию. И еще - Гек, будешь гундеть, отправлю обратно! На хер мне тут инвалиды плачущие не нужны. А Даурен молодец - вовремя про французов вспомнил! Без его идеи, до сих пор бы по замку вхолостую лазили... О! Кстати, Искалиев...мы тут подумали и я решил - как поклоннику галльской беллетристики, быть тебе отныне Жаном!

- Принято, командир!

- Ну и добре. Тогда потопали дальше...

Пройдя метров пятьдесят и встретив по пути еще одно ответвление, которое оказалось заваленным, мы, следуя изгибу хода, неожиданно вышли в большой зал. Помещение метров пятнадцать на пятнадцать, со множеством колонн и каких-то ниш по стенам. Но это я потом заметил. В начале, буквально на входе, в лицо пахнуло свежим воздухом. В тех коридорах, где мы шли до этого, атмосфера была спертая и душная, а здесь ощущался сквознячок.

Почувствовав на лице прохладу, я вскинул предупреждающим жестом руку и остановившись, выключил фонарь. Шедшие за мной моментально затихли и где-то с минуту мы прислушивались и приглядывались. Правда, глядеть было некуда - тьма египетская. Да и слушать нечего. Поэтому, включив фонарик, свет от которого резанул глаза не хуже прожектора, осторожно двинул вперед, где и разглядел все это подземное сооружение. После узкого хода оно впечатляло...

До сводчатого потолка, было метра три. Массивные колонны, которые поддерживали купол, располагались ближе к стенам, а посредине зала стоял большой каменный стол. Еще присутствовали металлические держатели, в которых кое-где торчали погасшие факелы. В ближнем от коридора углу высилось круглое, выложенное кирпичом отверстие. Судя по ведру стоящему рядом - еще один колодец. Вообще, обстановка сильно напоминала картинку из компьютерной игрушки. Не хватало только скелета прикованного ржавыми цепями и подвывающего приведения.

Хотя, кандалы присутствуют - вон на этом каменном столе лежат и цепи и оковы. Жертвоприношениями тут что ли развлекались? А может - обычная пыточная? С другой стороны - для пыточной размеры уж очень большие. И вони, характерной для таких мест нет... Епрст! Да какая разница, что тут было раньше. У нас сейчас задача другая совершенно и отвлекаться на гадания - только время терять! Стряхнув с себя довольно мрачные ощущения навеянные окружающей обстановкой я еще раз провел желтым пятном света по стенам приказав:

- Осмотреться. И осторожней там!

Ребята шустро рассосались по помещению, а и уже через несколько секунд Змей, с другого конца зала громким шепотом доложил:

- Командир, тут дверь.

- Не трогай ее!

- Да я и не трогаю...

Пройдя вперед, я увидел Козырева стоящего перед небольшой деревянной дверью с массивным кольцом вместо ручки. А над этой дверью, что характерно, висела забранная в решетку электролампочка. Так... похоже - начинается цивилизация. Оглядев потемневшие доски, я спросил у подошедшего Марата:

- Как считаешь - ловушки есть?

Шарафутдинов только что не обнюхал возможный выход, а потом, пожав плечами, ответил:

- C этой стороны - чисто. А с той... я не волшебник, поэтому ничего сказать не могу..

- И что делать будем?

Шах вздохнул и предложил:

- А что еще делать? Открывать надо... вы пока давайте, за колонны уходите.

Глянув на заострившееся лицо нашего подрывника, я возразил:

- Ты уже сегодня по краю прошел. Теперь моя очередь, тем более никаких особых навыков сейчас прилагать не надо - и видя, что он пытается что-то возразить, жестко сказал - это приказ! Двигай вместе с остальными в укрытие.

Марат, коротко ругнувшись побрел к столу а я, дождавшись когда все отойдут в дальний конец зала, осторожно надавил на дверь, рассчитывая в приоткрывшуюся щелку рассмотреть, нет ли с той стороны какой-либо подляны. Дверь не поддалась. Надавил сильнее, а потом, поняв, что преграда даже не шелохнулась, стал ее толкать изо всех сил. Фиг вам! Мысль, что там может быть подвешен нехилый заряд взрывчатки и соответственно связанный с этим страх, куда-то пропали. Осталось только недоумение - почему она не открывается?

Попыхтев с полминуты не добился ничего, только ладонь занозил. Ладно, не хочет по-хорошему, значит будем действовать как обычно! Сойдя со ступенек, я снял автомат и прислонив его к колонне, попробовал атаковать дверь с разбега. Неудачно... дело закончилось тем, что поскользнувшись на второй ступеньке, совершил короткий полет и врезался в доски головой.

Видно от удара мозги наконец заработали и стало понятно, что дверь не рассохлась и не заклинила, как мне казалось раньше. Она элементарно заперта. Тем временем мужики, прислушивавшиеся к моей безуспешной борьбе, после последнего - "бум" раздавшегося, когда я башкой забодал препятствие, повылазили из укрытий. Подошедший Гек ехидно поинтересовался:

- Что, Данило-мастер, не выходит каменный цветок? А на себя тянуть не пробовал?

- Умный да? Ты на петли посмотри - видишь? И я их не вижу. Значит, открывается в ту сторону.

Упертый Пучков моим объяснением не удовлетворился, а несколько раз дернул за кольцо. Дверь, как и следовало ожидать даже не дрогнула. Марат, глядящий на эти попытки, заметил:

- Наверное, на засов заперта. И где он крепится - непонятно. Да и просто так ее не выломать - вон как железными полосами оббита!

Я уже отошел от удара и почесывая гудящую макушку внес предложение:

- Рвать надо. Как бы не хотелось все сделать по-тихому, но другого выхода не вижу.

На эти слова, Змей резонно возразил:

- Тогда если там фрицы есть, они сразу поймут, что к ним в гости пожаловали.

- Да и хрен с ними! Вариантов ведь больше нет. Блин, и гранатой эту дверцу не возьмешь... Может, у кого противотанковая есть?

Мужики переглянулись и замотали головами, а Шах ответил:

- Не надо ударяться в ересь глобализма. Ты бы еще авиабомбу предложил использовать. Зачем? Я ее сейчас вскрою аккуратненько, с малым шумом.

Вот, конь педальный, моим же выражением насчет глобализма меня и приколол. Я уже хотел было достойно ответить, но в этот момент капитан достал из кармана разгрузки шматок трофейной итальянской "мастики" и отщипывая от нее кусочек, задумчиво посмотрел на дверь. Увидев этот взгляд, я чуть не кубарем скатился со ступенек и прошипев - "Все за мной!" - быстро рванул в сторону каменного стола.

Нафиг, нафиг! Когда у Марата глаза начинают светиться таким особенным блеском, то надо тикать как можно дальше и пережидать устроенный им "бабах" в хорошем укрытии. Ребята тоже были ученые, поэтому мой приказ выполнили без промедления, моментально разбежавшись по всему залу.

Через пару минут я, глядя как Шарафутдинов мурлыкая себе под нос обжимает в детонаторе подозрительно короткий хвостик огнепроводного шнура, передернулся и, усевшись на пол за массивной ножкой стола, широко открыл рот, приготовившись к крику "бойся". И он раздался, но вслед за этим произошло сразу несколько событий. После Маратовского предупреждения, послышался странный глухой удар, потом металлическое блямканье, вскрик и маты.

Выставив голову из укрытия, в свете лежащего на полу фонарика, я с удивлением увидел открытую дверь, валяющуюся на ступеньках канистру и улепетывающего на четвереньках Шаха. Не понял... Что это там произошло? Почему дверь уже открыта, а наш подрывник показывает рекорды по бегу на четырех конечностях? И откуда канистра взялась? Но спросить ничего не успел, потому что в эту же секунду долбанул взрыв, который меня ослепил и оглушил.

Плюхнувшись от неожиданности на задницу я, только и смог, что раздраженно ругнуться. Но сильно развить тему косоруких пиротехников мне не дали, так как Марат с криком - "Держи фрица", исчез в открывшимся проходе. Перед глазами еще плавали зайчики, поэтому я чуть не на ощупь двинул за ним. Перешагнув через канистру только подумал - "кого интересно мы ловим?", как в десяти шагах дальше по коридору, промигавшись, увидел лежащее тело в цивильном прикиде. Возле него уже находились Жан с Маратом. Искалиев стоял, направив фонарик и ствол вглубь хода, а Шах сидел на корточках возле гражданского. Подбежав ближе, я спросил:

- Живой? Дышит?

- На ладан он дышит. Вон, болт дверной из затылка торчит. Похоже - хана фрицу...

Шарафутдинов вытер окровавленную ладонь о пиджак полудохлого немца и поднялся. Тем временем, проскочившие вперед Гек и Змей тормознулись возле поворота и заглянув за него, одновременно отпрянули. Тут же, с той стороны раздалась автоматная очередь, а ребята выдернув из разгрузки по гранате, на "три-четыре", запулили подарочки в невидимого мне стрелка.

Блин! Как-то все слишком быстро завертелось. То ползали улитками в темноте и тишине, а теперь совсем не понятно, что творится. Крики, стрельба, самооткрывающаяся дверь...

Двойной взрыв смягченный поворотом тоннеля стеганул по ушам, и я наконец вышел из тормозов:

- Хер бы на этого жмура! Давай, вперед! Постараемся стрелков живьем взять, если получится!

И мы побежали за ушедшими вперед бойцами.

В нескольких метрах за поворотом, оказалась еще одна дверь, на этот раз распахнутая настежь. А практически прямо на проходе лежал покрошенный осколками эсэсовец, с погонами оберштурмфюрера, уткнувшийся лицом в StG-44. Мда... при жизни покойник отличался либо запредельной храбростью, либо такой же глупостью. Город русскими занят две недели назад, а он свою черновортниковую форму до сих пор не сменил. Выходит - в плен этот хмырь точно не собирался...

Ну и флаг ему в руки, только если так и дальше пойдет, то вместо говорливого "языка" мы будем иметь исключительно молчаливых жмуриков. Тем более, что немцев тут мало осталось.

Данный вывод напрашивался после того, как я осветил помещение. Это была небольшая комната, в которой помимо стола, каких-то ящиков и нескольких табуретов, стояло пять коек. На столе, среди кружек и мисок, лежали остатки сухпая, который обычно выдают немецким парашютистам. Там же торчали два больших аккумуляторных фонаря. Рядом, на маленьком столике, примостился примус. Еще четыре фонаря висели на стенах, но все они были погашены. В дальнем углу, рядком выстроились узкие десятилитровые канистры, несколько больших автомобильных аккумуляторов и рация, антенна от которой уходила куда-то в отверстие вентиляции. В общем, комната была вполне обжитой. А если так, то судя по койкам, в ней жило пять человек, двоих из которых мы уже ухлопали.

Мда, тщательнее надо работать... Пока я оглядывался, топот впереди стих и раздался крик Гека:

- Командир, тут опять дверь запертая! А фрицы именно сюда нырнули.

Епрст! Да сколько тут этих дверей?! Но медлить нельзя - с каждой секундой подземные жители уходят все дальше. Поэтому подбежав к препятствию, поторопил нашего подрывника:

- Марат, рви ее быстрее - и пока он возился с взрывчаткой, спросил - что за байда там случилась? Почему ты на четвереньках бегал?

- А... - Шарафутдинов мотнул головой и пристраивая комок "мастики" к косяку, ответил - Только шнур поджег, как засов с той стороны стукнул и дверь открылась. А я на корточках сидел и даже среагировать не успел, когда этот гад по мне, как по мячу пробил. Потом еще сверху канистрой сверху добавил и тикать. Он в одну, а я в другую сторону, так как шарахнуть вот-вот должно было...

К концу своей речи, он закончил делать закладку и чиркнув спичкой сказал:

- Все в коридор!

Мы ломанулись подальше, а когда Марат добежал до нас, раздался взрыв. Из прохода выметнулось пыльное облако и я отплевываясь, подбодрил ребят криком:

- Вперед, вперед! Не тормозить! И гранатами старайтесь не очень, а то всех положим!

Про гранаты я вовремя напомнил, увидев, как Жан выдернул из кармана разгрузки бочонок РГ-42. После моего предупреждения, он сунул ее обратно и нырнул в еще не осевшую пыль. Я, идя следом, думал, что у немцев есть фора минуты в четыре. На их стороне еще и хорошее знание здешних ходов. Но если не будет никаких развилок, то мы их загоним. Никуда эти дети подземелья не денутся.

Про развилку я сглазил... Пробежав по коридору еще метров пятьдесят, моя команда уперлись в это самое разветвление. Зараза! И ведь никаких следов на полу нет поэтому, куда свернули беглецы, мы узнать не сможем. Значит, как бы этого не хотелось, надо разделяться. Еще несколько секунд лихорадочно крутил фонарем, вглядываясь в оба коридора и потом, принял решение:

- Я с Маратом иду прямо. Остальные - в левый ход. Если там опять завал или тупик возвращаетесь и двигаете за нами. Мы поступим так же. И главное - на рожон не лезьте... Все, разбегаемся!

Хлопнув каждого ныряющего в черноту хода парня, я повернулся к Шаху и подмигнув, выдал:

- Ну что, тряхнем стариной? Утрем нос щеглам?

- Отож! Главное чтобы немцы именно в этот коридор нырнули...

- Будем надеяться. Погнали!

И мы рванули вперед.

## Глава 5

Уже через сто метров после очередного поворота стало понятно, что средневековая романтика закончилась. До этого то, что во дворе двадцатый век показывал только кабельрост с проводами, идущий под кирпичным сводчатым потолком. Зато сейчас мы выскочили во вполне современный бетонный ход. Кабели шли в нише правой стены, а слева проходили какие-то трубы. Через каждый десяток метров под потолком висела лампочка. Правда, иллюминация не работала, но нам это неудобств не доставляло - фонари после очередной смены батарей, светили достаточно ярко, а бежать по ровному и не усыпанному осколками кирпичей полу, было одно удовольствие. Тревожило только одно - двери. В подобных местах, обычно ставят металлические двери с клиновыми запорами. Если упремся в такую, считай все - приехали. Но пока их нет, надо наращивать скорость. Только хотел прибавить, как вдруг бегущий сзади Шах окликнул:

- Командир, смотри!

Резко затормозив, я остановился и оглянулся. Шарафутдинов что-то стер пальцем с пола и теперь разглядывая его, обрадовано сказал:

- Кровь! Свежая! Видно кто-то из фрицев ранен!

- Это здорово, значит они медленнее нас идут. Так что - ходу, ходу!

А после еще одного изгиба тоннеля, мы увидели спины преследуемых. Рысящий впереди, тащил на закорках какого-то мужика одетого в пальто и даже не сбился с шага, когда свет наших фонариков уперся в них сзади. Зато третий, который шел последним увидев отсвет, тут же развернулся и выхватив пистолет открыл огонь. Но, долгий бег и волнение не располагали к меткости. Пули с противным воем рикошетили от стен и только одна прошла прямо возле уха, заставив рефлекторно вжать голову в плечи.

Нет, так не пойдет. Если мы еще ближе подойдем, то в этой кишке он нас просто расстреляет - тут даже укрыться негде. И ждать нельзя, я даже отсюда вижу ту самую металлическую дверь, которую так опасался встретить. А несущий раненного, до нее не дошел буквально пару десятков метров. Поэтому, призрев рикошеты, которые могут положить немцев, упав на колено, дал длинную очередь над головами беглецов, рассчитывая их хоть немного напугать. Пули еще взвизгивали впереди, когда я почти тут же перенеся прицел, влепил трехпатронную по ногам стрелка. Судя по тому, как его скрючило - попал. Пытаясь выиграть время, пока раненный не отошел от шока, я рванул будто на стометровке. Почти успел...

Когда был от него в нескольких шагах, то увидел, как недобиток, закусив губу, поднимает пистолет. Мой фонарь, болтавшийся на шнурке ни хрена не освещал, зато оставшийся сзади Марат своим ручным прожектором давал очень хорошую подсветку. И в этом свете, отверстие ствола глянувшего мне в глаза показалось катастрофически огромным. Тут уже стало не до живых языков - самого бы не ухолпали! Заработавший на полную катушку инстинкт самосохранения заставил нырнуть рыбкой и одновременно вскинув автомат, доработать остатки рожка в бледное лицо немца. Куда метил, конечно не попал, но из десятка выпущенных пуль несколько нашли свою цель и все-таки успевший сделать выстрел немец, плавно завалился на спину. Я же брякнулся на бетон как лягушка - ободрав себе руки, коленки, подбородок и отбив пузо. Сгруппироваться не успел поэтому и шваркнулся так, что аж зубы клацнули. Но шипеть от боли и восстанавливать дыхание не было времени. Последние два фрица уже открыли дверь и через несколько секунд захлопнув ее, оставят нас с носом.

Я только начал подниматься, как перепрыгнувший через меня Шарафутдинов, сделав еще несколько гигантских скачков успел упереться в закрывающиеся препятствие. Глядя как он пыхтит, скользя сапогами по бетону, я начал шевелиться активней и через несколько секунд присоединился к нему. Против сдвоенного советского напора тевтонская немочь не протянула даже нескольких секунд и, дверь распахнулась. Я, еще не отошедший от предыдущего падения просто упал, а Марат, ловко кувыркнувшись внутрь, дал очередь вверх и завопил:

- Хенде хох, хенде хох, аршлох!

Еще не поднявшись с пола, я поймал свой фонарик и осветил двух немцев стоящих возле входа. То есть, один - здоровый белесый детина, тяжело пыхтя стоял задрав руки в гору, а второй, оказавшийся худощавым мужиком лет сорока - сорока пяти, сидел на одном из ящиков, которыми было в изобилии заставлено помещение. Ну, теперь можно выдохнуть теперь они наши...

Покряхтывая, поднялся на ноги и подойдя к молодому, поставил того в четвертую позицию. Ну, ее все знают - ноги пошире и подальше от стены, а руками упор на эту самую стену. Вообще, после подобной установки обыскиваемому полагается расслабляющий удар по почкам или между ног, чтобы не дергался, но я решил этим пренебречь. Просто у самого, все тело, после плюха на бетонный пол болело так, что совершать резкие движения лишний раз просто не хотелось. Поэтому ограничился легким пинком по косточке на ступне, раздвигая ноги языка пошире и принялся охлопывать свежепойманную тушу со всех сторон.

Найдя, бросил на пол полную обойму для пистолета, только самого пистолета так и не нащупал. Зато снял с пленного холодное оружие, явно указывающее его корпоративную принадлежность.

Нет, никакой "школой Старой Магды" здесь и не пахло, все было гораздо проще. Этот ножичек имел на лезвии многозначительную надпись - "моя честь зовется верность" и был обыкновенным эсэсовским кинжалом. Правда, судя по цепочке и ножнам, не совсем обыкновенный. Такие вещи давались только "старой гвардии", тем, кто вступил в СС до 33 года. Так что "язык" попался заслуженный. А исходя из этого, для дальнейшего обыска, удар по его почкам просто необходим - такие зубры легко не сдаются. Это в начале, от усталости и неожиданности он лапки поднял и стоял тихим козликом. Зато теперь отдышался и все осознал, значит вполне может выкинуть какую-нибудь пакость.

Бросив кинжал в сторону, я приготовился выполнить задуманное, но опоздал на какое-то мгновение. Блин, ведь знал же, что пренебрежение правилами всегда выходит боком, только не рассчитывал, что этот "бок" проявится настолько быстро. И главное, насколько точно был выбран момент атаки...

Эсэсовский нож только брякнул по полу, как вдруг у меня отцепился от крепления фонарь и резанув лучом по глазам упал под ноги. И тут же фриц, из крайне неудобного положения, нанес удар ногой, развернувший меня так, что сектор обстрела Марату я перекрыл напрочь. Как это у него вышло, ума не приложу, но тот удар получился на славу! Такое впечатление - как будто лошадь лягнула! Причем в самое уязвимое место. Больно было настолько, что не вздохнуть ни выдохнуть. Даже крикнуть не получилось - смог лишь выпучив глаза схватиться за поврежденное хозяйство. А фриц, сорвавший с шеи согнувшегося лопуха - Лисова автомат, упал на задницу и еще одним ударом ноги отправив меня в сторону напарника, яростно оскалившись, нажал на курок.

Когда я, в свете валяющегося фонарика, второй раз за последние пять минут увидел черный провал направленного в лицо ствола, в голове мелькнула только одна мысль: "теперь точно - трындец"...

Но секунда прошла, я уже шлепнулся под ноги Шаху, только фриц так и не выстрелил. Единственно, морда у него из торжествующей, стала вытянутой и недоуменной. В этот момент коротко прогрохотал автомат Шарафутдинова и здоровяк выронив оружие, как сидел, так и откинулся назад, глухо ударившись затылком о бетонный пол. Живые так не падают, поэтому можно считать, что с моим обидчиком покончено.

Но Марат на этом не угомонился и судя по звукам принялся молотить второго языка. Видно во избежание... Значит, теперь можно заняться собой. Обезболивающий адреналиновый выброс, который на несколько секунд отвлек меня от повреждений нанесенных интимному месту, слегка поутих и не в силах больше сдерживаться я промычал:

- У-у-у...

Как же мне оказывается больно. Аж глаза выскакивают и кажется, будто стали как у рака - на стебельках. Неостанавливаемые слезы обильно потекли по щекам, полностью опровергая постулат насчет того, что мужчины не плачут. Плачут! Еще как плачут! В три ручья! Просто все зависит от повода...

- У-у-у...

Это неинформативное подвывание отвлекло Шарафа от обработки пленного и он метнулся ко мне:

- Илья, фриц тебя что, зацепил? Ножом? Ты не молчи! Куда?!

- У-у-у!

Однотонный вой, вверг напарника в смятение и он начал лихорадочно лапать меня, видно в поисках крови должной бежать из страшной раны, которой наградили его друга. Лапанье сильно мешало сосредоточиться на отбитом месте, поэтому собравшись с силами я озвучил свои претензии более членораздельно:

- У-у-у...у-у-у, сука! Прямо по яйцам! Я когда очухаюсь, его второй раз убью! У-у-у!

Шах поняв, что необратимых повреждений командир не получил, прекратил попытки меня разогнуть и лишь легонько похлопывая по плечу, успокаивал:

- Ничего, ничего... на пяточках попрыгаешь и все пройдет! А тому немцу, уже все равно - дохлый он.

Потом, оставив меня в покое подошел к трупу и подняв валяющийся автомат, начал его разглядывать. Отстегнул магазин, хмыкнул и вернувшись, опять присел рядом.

Первая, самая сильная боль к тому времени несколько притупилась и я, застыв скрюченной мумией, смог наконец перевести дух. Увидев, что глаза у меня из выпученных и бешенных стали более-менее нормальными, Марат сунул магазин мне под нос и спросил:

- Ты что, не перезарядился?

От этого простого вопроса, я почти пришел в себя. Так вот почему фриц не стрелял! А ведь действительно - остаток патронов был выпущен в стрелка перед дверью. Потом я брякнулся всеми костями на пол так, что чуть дух не вышибло. А потом, только вскочив, побежал помогать Шаху открывать дверь.

Немец захвативший мое оружие, просто не мог предположить, что оно будет без боеприпасов, потому что следить за ними, у воевавших бойцов, вбито на уровне инстинктов. То есть по логике, магазин я должен был сменить совершенно автоматически. Но не сменил... И это нас спасло: ведь у того кабана целых две секунды было, пока я своей спиной Шаху цель перекрывал. Сквозь меня напарник выстрелить бы не смог, зато эсэсовец вполне мог прошить нас обоих одной очередью.

И вот интересно, к чему это отнести - к везению или к интуиции? Ну откуда мне было знать, что попадется противник с подготовкой не хуже, а даже лучше чем у меня? А если интуиция мне это подсказывала, почему не подсказала, невзирая на боль в отбитом теле, перед обыском сразу садануть его покрепче и связать? Или все-таки за счет чистого везения в этот раз выжил? А Марат видя, что на его первый вопрос я отрицательно покачал головой, задал второй:

- Как ты вообще умудрился так подставится?

Как, как... каком кверху! Только теперь анализируя собственный промах, я понял что имело место быть стечение сразу нескольких обстоятельств, о которых честно и рассказал:

- Еще там, в коридоре сгруппироваться не успел и брякнулся так, что все нутро отбил. Поэтому и шевелился как червяк полураздавленный. А когда к этому пленному второй раз подходил, то фонарик отцепился. Поэтому начало движения фрица даже увидеть не смог - в глазах "зайчики" плавали. Вот он меня и достал...

- Мда... - Шах покрутил головой - это мы еще удачно отделались.

Я кивнул и вдруг понял, что отбитое тело - не болит! Хозяйство - болит, а все остальное прошло моментально. Видно правильно люди говорят, что при мигрени, достаточно садануть себя молотком по пальцу и голова пройдет сразу. Палец будет болеть, это да, зато головная боль прекратится. Только испытывать на себе это средство я точно не буду. Да и незачем - данный постулат только что подтвердился без всякого молотка...

А еще минут через пять, смог наконец осторожно разогнуться и даже с помощью напарника встать на ноги. Приняв почти вертикальное положение, огляделся. Пожилой фриц лежал лицом вниз на одном из ящиков. Лежал тихо, спокойно, не делая попыток перевернуться и только иногда шевелил пальцами на связанных за спиной руках.

Молодец Шарафутдинов! Он его не только хорошо отоварить успел, но еще и связать. Только видно в ажитации сильно перетянул петлю и теперь второй "язык" пытается хоть как-то восстановить кровоток.

Кивнув в его сторону Шаху, я осторожно, как роженица, начал передвигаться по помещению разминаясь и прислушиваясь к себе. Снимать штаны, чтобы разглядеть повреждения воочию, было попросту страшно. Хотя с другой стороны, судя по саднящей боли на внутренней стороне бедра, тот резвый фриц немного промахнулся. Основная сила удара пришлась на ногу, а всему остальному досталось гораздо меньше, чем немец рассчитывал. В противном случае из меня моментально сознание бы вышибло. Но так как даже хожу самостоятельно, то все не настолько страшно...

Пока Марат снова вязал "языка" я, после очередного круга решил немного передохнуть и остановился, опершись на стеллаж из ящиков. Отдыхая, вслушивался в себя, точнее в состояние той части организма, что находилась ниже пупка. Но чуть позже обратил внимание и на окружающую действительность: просто, прямо перед носом оказался запор одной из этих упаковок. А на нем болталась пломба. Осветив ее, некоторое время просто стоял не о чем ни думая, а потом разобрало любопытство - что это тут фрицы спрятали, да еще и опломбировали? Эти зеленые ящики с орлами, были похожи на гаубичные укупорки, но при чем тут пломбы?

Эта мысль увлекла настолько, что прекратив заниматься самосозерцанием я сорвал свинцовый кругляш и щелкнув "лягушками" замков, откинул крышку верхнего ящика. Сверху лежало что-то типа вощенной бумаги под которой обнаружились стандартные чертежные тубусы упакованные плотно, словно патроны в цинке. Достав один из них, я немного покряхтел, пережидая очередной приступ боли и вытряхнул в руку рулон ватмана. Подсвечивая себе фонариком, пытался разобраться, что это за чертежи.

Вообще, на первый взгляд эти схемы напоминали детали двигателя. Кинув тубус обратно, я вытянул второй и убедился, что он плотно забит подобными бумагами.

Угу, понятно... Похоже, фрицы здесь сховали документацию по какому-то крупному агрегату... а может и не по одному агрегату - уж слишком много тары вокруг. Еще раз глянув на чертеж, я только зубом цыкнул - нет, это не для моих мозгов. Чересчур сложные. Простые чертежи я бы прочел без труда - в институте нам это хорошо вдолбили. Но тут что-то уж очень сильно навороченное.

В "штампе" было указано, что это Walter HWK и еще какие-то цифры. Я задумчиво почесал нос - что же получается, на "Карл Вальтер Ваффенфабрик" решили подкалымить и помимо оружия занялись производством движков? Хм... вроде подобные метания у немцев не приветствуются. Хотя, кто их сейчас поймет...

Ладно, что тут гадать, кому надо - те разберутся, тем более что ход который мы обнаружили не на один километр тянется. Тут, судя по всему, разного барахла еще немеряно складировано. Но этим пусть занимаются специально обученные люди, а то вскроешь такой вот ящичек, а потом кишки по потолку собирать придется... ЕПРСТ! До меня только сейчас дошло, какую несусветную глупость я только что совершил! Ведь знал же что в подобных местах фрицы не просто любят, а прямо-таки обожают оставлять различные "сюрпризы" для непосвященных. Мину или термитный заряд в ящик сунуть да насторожить, много ума не надо. А вот у меня похоже мозги стали атрофироваться, если о такой простой штуке забыл. В раздражении плюнув на открытую крышку, я зябко передернулся и прикинул, что пора отсюда выбираться, а то с самого начала мне как-то не везет. Тем более, имея на руках раненного фрица и ушибленного командира, все равно - много не побегаешь. Да и батарейки к фонарям кончаются...

Голос из угла помещения, отвлек меня от ближайших планов на будущее и я потопал к Шаху, который занялся предварительным допросом пленного. Тот уже сидел и глядя преданными глазами на Марата раскалывался вдоль и поперек.

Дескать он вовсе не комбатант, а гражданский человек. Дембель. Служил в небоевом подразделении Ваффен-СС, а именно - в частях охраны имперской почты. Никогда ни в кого не стрелял, вынимая оружие из кобуры только на стрельбище. И вообще, Феликс Гильдебрандт, как нам представился "язык", настолько белый и пушистый, что проклевывающиеся в районе лопаток крылья, наверное доставляют ему сильные неудобства. И документы при этом Феликсе были. Обычный аусвайс который он получил при комиссовании из-за болезни мозга, три месяца назад.

- Слишком много или слишком мало?

Мой вопрос заставил сбиться пленного, но он быстро взял себя в руки и заискивающе улыбаясь ответил:

- Болезнь моя проистекала не из-за количества мозгов, а из-за высокого черепного давления. Я даже сознание часто терял.

- А как же тебя такого дохлого в СС взяли?

Гильдебрандт пожав плечами, коротко ответил:

- Тотальная мобилизация. И осмелюсь напомнить, что взяли во вспомогательные тыловые части.

- А с этими - я мотнул головой в сторону трупа - как оказался?

- О, это длинная история...

Фриц закатил глаза, но видя что мы никак на это не реагируем, вынужден был продолжить:

- Сам я из Гамбурга, а в Кенигсберг приехал повидать племянницу. Только уехать уже не успел, так как русские блокировали город. Это произошло настолько неожиданно - немец растерянно покачал головой - что меня невзирая на купленный билет, даже не пустили на пароход, который вместо пассажиров принял на борт раненных солдат. Так я и остался у Луизы. А бедный Артур - пленный трагически скосил глаз на валяющийся возле стены труп - был ее мужем.

- Это понятно. Непонятно как вы оказались в подземелье.

- Просто дом племянницы разбомбили при последнем русском налете. Она погибла под руинами...

Феликс начал шмыгать, но Марат подзатыльником заставил его рассказывать дальше:

- После этого мы с Артуром жили у его знакомого. А когда город пал, Артур сказал, что русские убьют всех бывших эсэсовцев, но он, как родственник, поможет мне спастись...

Когда Гильдебрандт ляпнул про разбомбленный дом, я несколько удивился зная, что наши город не обрабатывали. Поэтому попросил уточнить, в каком доме жила его сестра.

- Луиза проживала на Мариненштрассе 12. Это рядом с фортом, на который были сброшены очень большие бомбы. Ее дом оказался слишком близко к основной цели...

Хм... на въезде в город я действительно видел руины возле форта. Наверное, этот фриц о них и говорит. Но как у него все замечательно сходится! И главное - свидетелей никаких не осталось. Там даже соседей опросить вряд ли получится - тяжелые бомберы вместе с фортом раскатали чуть ли не целый квартал. Хотя...

- Где работала ваша племянница?

- Она не работала. Артур был против этого, выступая за три "К" для женщины. Сам же он служил в СС-штандарт "Курт Эггерс", в чине оберштурмфюрера.

Что?! Этот хмырь пытается мне втереть, что человек обладающий подготовкой ведущего инструктора террор групп был обычным журналюгой? От такого заявления я вытаращил глаза, но быстро взял себя в руки, продолжив допрос:

- А про подземелья он откуда узнал?

- Не знаю. Когда русские вошли в город я очень испугался и пошел за ним не задавая лишних вопросов. Мы и трое его сослуживцев первые несколько дней прятались в разрушенном доме, но потом нас обстрелял патруль и меня, уже раненного, перенесли сюда.

- Через ход в колодце?

- Нет, тот вход был замаскирован в подвале большого гаража на Фридрихштрассе.

Блин! Как у него все гладко получается - обычный гражданский, который прилип к родственнику и оказался в крайне двусмысленной ситуации. И подкопаться вроде не к чему - легенда очень хороша!

На все прочие вопросы пленный отвечал так же охотно и быстро. И глаза были честные-честные. Я не верил ему не на грош. Шах похоже придерживался моего мнения, так как через десять минут допроса сказал:

- Врет как сивый мерин!

Я тут же откликнулся:

- Однозначно - брешет. Даже не учитывая других моментов, ты мне скажи, какой идиот в здравом уме будет говорить нам про службу в СС? Пусть даже во вспомогательных частях. Это может делаться лишь для того, чтобы объяснить татуировку под мышкой. Кстати, надо глянуть, что у него там за тату.

Марат кивнул и развязав веревку, приказал Гильдебрандту:

- Раздевайся!

Тот врубившись, что мы ему не врачебный осмотр устраивать собираемся, штаны трогать не стал, а скинув пальто и пиджак, принялся расстегивать рубашку. В конце концов разоблачившись и сразу же покрывшись гусиной кожей, он поднял левую руку. Осветив фонарем букву группы крови, я довольно сплюнул и повернувшись к Шарафу спросил:

- Ну, что скажешь?

Напарник, который тоже осмотрел татушку удовлетворенно ухмыльнулся:

- Я же говорил, что врет! Он нам трындел, что попал в СС по тоталке. А там, во-первых далеко не всем группу крови проставляют, а во-вторых ее уже два года делают только латинским шрифтом. А тут мы имеем готический! И это значит, что наш Феликс, как ты любишь говорить - "лапшу на уши вешает"!

Умница Марат! Вот что значит иметь большой опыт и не спать на лекциях. Немец наверное на лопухов рассчитывал. Думал, что даже если его в "СМЕРШ" сдадим, то и там его история прокатит. Только недодумал, что лопухи у нас практически все закончились. Может при большом скоплении народа на фильтрах ему удалось бы отмазаться, но в случае с нами сыграл роль еще и психологический фактор.

Документы у Гильдебрандта чистые, сам он человек гражданский. Спрашивается - зачем под землю полез? Поверил свояку? Но ведь оберштурмфюрер СС-штандарт "Курт Эггерс", не мог не знать, что опасность его родственнику не грозит. Тем более что этот самый "Курт Эггерс", является подразделением военных журналистов, которые прекрасно знают что почем.

Только меня всерьез терзают смутные сомнения по поводу армейских борзописцев. Этот Артур, судя по подготовке, такой же журналист, как я племенная корова Зойка. Чтобы из настолько неудобного положения успешно атаковать - на это годы тренировок нужны. Даже я не решился бы бить в промежность, по которой легко можно промахнуться, а влепил бы по надкостнице. Но этот немец не просто ударил, но еще и развернул меня так, чтобы я собой заслонил его от Шаха. И сам момент атаки был выбран просто потрясающе - надо же было настолько молниеносно воспользоваться падением фонарика! А уж то, как он с меня автомат сдернул...

То есть по всем параметрам рукопашник в "родственнике" чувствовался самого высокого уровня. Это уже вторая несообразность в рассказе Феликса. Третья то, что оберштурмфюрер при смертельно опасности для себя, тащил раненного до самого конца. И ведь фриц, которого я замочил в коридоре, сознательно остался их прикрывать, а не рванул вперед пользуясь тем, что был налегке. Почему?

И последнее - готическая буква группы крови. Уже два года ее ставят только латиницей. А при теперешнем бардаке конца войны, бывает что и не ставят даже боевому составу, не говоря уж о вспомогательном. В обязательном порядке ее можно получить, только пройдя специализированный тренировочный лагерь. Но опять-таки - латиницей!

А значит Гильдебрандту ее нанесли более чем два года назад. То есть ни о какой тотальной мобилизации, которая началась в прошлом году и речи не идет. И что у нас получается? Артур, имел кинжал выдаваемый только тем, кто вступил в СС до тридцать третьего года. Вряд ли чужой - к этому они относятся щепетильно. То есть: заслуженный гитлеровец с высочайшей физической подготовкой опытного бойца, тащил кого-то, рискуя жизнью. Этот "кто-то" - мужик сорока пяти лет с худощавым волевым лицом и подтянутой фигурой спортсмена имеет татуировку эсэсовца. Кем он может быть? Родственником? Не смешите мои тапочки! Командиром? Вот оно! Именно раненного командира можно выносить, оставляя бойцов в прикрытие!

И если убитый был старым партийцем, то можно предположить, что и чин у него не маленький. Минимум - гауптштурмфюрер. Просто, вряд ли настолько прыткий мужик не дослужился бы хоть до капитана. А беря во внимание то, что высшим чинам СС группу крови вообще не татуируют и исходя из разницы в возрасте между пленными, то логично предположить что...

Удовлетворенно выдохнув, я осторожно поменял позу ( удар мудака - Артура очень даже сказывался) и улыбнувшись, предложил Марату:

- Забьемся?

Шах, связывающий пленного, тут же отозвался:

- По поводу и на что?

- Как обычно - на шелбан. А повод... Я предполагаю, что наш говорливый "язык" на самом деле, минимум - штурмбанфюрер. Ваша версия?

Шарафутдинов не помедлив ни секунды выпалил:

- Штандартенфюрер.

Мда... напарник видно похожие мысли в голове прокручивал, поэтому и не замедлил с ответом. Единственно, что мне не понравилось, так это то, как пленный при слове "штандартенфюрер" зыркнул глазами. По-русски он видно не бельмеса, но вот на звание среагировал четко. А не понравилось мне это потому, что при споре, мы с Маратом друг друга не жалеем и Шах за последний год навострился ставить очень звонкие и болючие фофаны...

Машинально почесав лоб под фуражкой я кивнул, соглашаясь с предложением друга и хотел уже напомнить, что "штурмбанфюрер это - минимум" , но не успел, так как в коридоре из которого мы пришли послышался топот ног и замелькал отблеск фонаря.

Похоже, это вторая часть группы, поймавшая вместо немцев хрен в мешке, рысит к командованию. Но автомат (в котором уже торчал снаряженный магазин), на всякий случай взял наизготовку. Только опасения были напрасны - увидев свет наших фонарей, остановившийся Гек, издалека подал голос:

- Командир, это вы?

- Мы, мы! Давай сюда!

Пока ребята приближались я, насколько позволяла боль в поврежденном хозяйстве, принял горделивую позу и приготовился на их восторженные вопли при виде пленного, толкнуть речь по поводу опыта и умения "старичков" и никудышности молодежи. Но не успел. Просто когда они подошли ближе, я только что и смог удивленно хлопать глазами.

А все дело было в их внешнем виде. Гек и Змей были мокры по пояс. Только Гек был мокрый от пояса и ниже, а Змей - от пояса и выше. Жан был сухой, но очень грязный. Не так как я - в саже, а просто как будто его кирпичной пылью посыпали. При этом обычно узкие глаза Искалиева были расширены до невозможных для среднеазиата пределов. У остальных, кстати тоже - зенки какие-то бешенные.

Не обратив на пойманного нами языка никакого внимания Гек, как старший в команде подскочил ко мне и тяжело пыхтя, показал в сторону коридора откуда они появились, выпалив только одно слово:

- Там!

Мне сделалось обидно, что наши достижения при поимке немцев никак не отметились новоприбывшими, поэтому я язвительно спросил:

- Что "там"? Тень отца Гамлета увидели? Или прима-балерины Большого театра вам танец маленьких лебедей сплясали? Докладывай нормально!

Но докладывать нормально Пучков не стал, а метнулся к Жану и сразу полез в его "сидор" висящий за спиной. Я с интересом следил за Лехиными телодвижениями до тех пор, пока он не выцарапал из вещмешка какой-то маслянисто блеснувший металлический брусок и не протянул его мне:

- Держи, только смотри - он тяжелый.

Брусок был действительно тяжеленький - килограмм двенадцать. С другой стороны, чего бы ему не быть тяжелым - золото, оно всегда своим весом славилось! Вертя в руках желтоватый "гробик" я пораженно разглядывал двуглавого орла на нем и надписи с ятями. А Гек, избавившись от груза, заполошно говорил:

- Там этого - кучами! И царское золото есть и фашистское! Все помещение в ящиках! Слитки в маленьких, а в больших - разные кольца, серьги, монеты! Вот!

Что "вот" я сразу не понял, занятый разглядыванием трофея и только подняв глаза увидел, что Пучков, как Буратино, протягивает мне ладонь на которой лежало пять золотых монет. Только это вовсе не червонцы были. Те - мелкие, а тут были крупные золотые блямбы с незнакомым мужиком на аверсе. Мужик был лохматый, бородатый, на тоненьких ножках и с палкой, которую венчал мальтийский крест. Наверное это гульдены... или талеры. Хотя черт его знает - я этих талеров и в глаза не видел, просто название само на ум пришло. С тем же успехом это могли быть и невиданные мною соверены. Хотя нет, не соверены это точно - надписи шли не по-английски.

Пропыхтев - "держи слиток" я передал его Змею, и забрав монеты у Лешки принялся разглядывать желтые, тяжеленькие кругляши. Марат, взяв одну, тоже с удивлением крутил ее в руках.

Суетящийся и подпрыгивающий Гек бегал вокруг нас, призывая поскорее вернуться в найденные закрома. В конце-концов мне это надоело и сунув монеты в карман я сказал:

- Отставить "золотую лихорадку"! У нас на руках, если вы до сих пор не заметили - раненный "язык", поэтому бегать не будем, а пойдем медленно и печально. Да и командир ваш слегка ушибся при падении - при этом я глянул на Шарафутдинова и он согласно кивнул, тоже не желая рассказывать о моем досадном промахе - так что - никакого бега. Золото от нас никуда не уйдет! А сейчас вы спокойно расскажите, как вы его нашли и почему у вас такой непрезентабельный вид. Начнем с тебя.

Ткнув пальцем в Пучкова я приготовился выслушивать его нормальный доклад.

## Глава 6

- Вот, теперь сюда надо лезть!

- В эту щель?

- Да, только осторожнее - земля скользкая, а ниже - вода.

Освещая пролом в кирпичной кладке, я только головой покачал. Как они вообще додумались лезть в него? Столбовая дорога в виде темного коридора уходила влево. А здесь была какая-то ниша в которой вывалились кирпичи, обсыпалась земля и имелся черный провал куда-то вниз, из которого несло могильной сыростью.

- А вон там что?

Стоящий рядом Марат указующе посветил фонарем в сторону коридора.

- Там - Змей пренебрежительно махнул рукой - метров триста ход свободный, а дальше идут завалы. И в основном тоннеле и в ответвлениях. Четыре отнорка в которые метров на сто можно пройти, а потом - глухо.

Понятно... Хотя чего Шах про это вообще спросил? Пока мы тащились сюда, ребята все уши прожужжали о своей находчивости и смекалке. И как они пустые ходы быстро проверили. И как Жан уже на обратном пути сунулся в эту нишу и, чуть не был погребен под грудой кирпичных осколков. Ему еще повезло... там ведь и крупные кирпичи помимо мусора были, поэтому радист сейчас периодически болезненно морщится и осторожно щупает бока и спину. Хорошо - голову уберег.

Объяснилась и странная мокрота братьев акробатов - Змея и Гека. Леха, тот просто съехал по земле и шлепнулся в воду. А вот пытающийся его поймать Женька, скатился на пузе влетев в воду вперед руками. Ныряльщик блин! А потом, не желая зачерпнуть воду в сапоги, не стал разворачиваться а при помощи Пучкова выполз, пятясь как рак.

Очередной раз сменив батарейку в фонаре, я прислушался к себе. Вроде нормально, вроде расходился... Место удара подлюги - Артура еще болит, но вполне терпимо. Только первым в эту дыру, все равно Козырева запущу. Пусть он меня там ловит. По ровным поверхностям я передвигаюсь нормально, но вот к акробатическим трюкам еще не готов. А Змей, кабан здоровый - поскользнувшегося командира поймать, ему раз плюнуть. Но если вдруг не удержит и уронит, то я его моментально награжу орденом Сутулова, с закруткой на спине.

Отдав грозное распоряжение Женьке, повернулся к остальным:

- Гек и Искалиев остаются с пленным. "Языка" не развязывать. Захочет в сортир - пустить, но глаз с него не спускать! А то у него напарник слишком уж резвый оказался. Глядишь, и этот фриц коленце какое выкинет. Понятно?

Остающиеся кивнули, показывая осознание серьезности момента. Ну, еще бы! Как бы не страдала моя гордость, но дело превыше всего поэтому, пока мы шли я рассказал, как именно прыткий немец подловил командира. Мужики, против ожидания прикалываться не стали, а только головами крутили выслушивая мое повествование. Так что сейчас охранять Феликса будут со всеми предосторожностями.

А я убедившись, что меня поняли правильно, вздохнул и полез следом за Змеем в сырой мрак. Метра полтора съезжал по земле усыпанной кирпичами, а потом, когда нога попала на сырую глину, коротко матюгнувшись скользнул вниз, в руки бдительного Козырева. Буркнув ему:

- Теперь, ставь меня на место и лови Марата.

Я, будучи отпущенным на осклизший пол, принялся с интересом озираться. Мда, а этот ход на верхний не очень похож. Какой-то он старый и замшелый. Тот, который выше, просто дышал благородной стариной, крестоносцами, главными магистрами и прочими Медичами. А этот похож на подвал старой пятиэтажки. Сырой, с крошащимися кирпичами... И почему-то воняет мокрицами. Ко всему прочему, данный коридор с одной стороны плотно, как пробкой завален землей из под которой сочилась вода, собирающаяся в обширную лужу под ногами. Из лужи, куда-то в темноту, вытекал довольно солидный ручеек. Прикинув его напор, я вспомнил школьную задачку про резервуары и моментально этим озаботившись, задал вопрос Женьке, который как раз закончил страховать Шаха:

- Слушай Змеюка, а там впереди, плыть не надо будет? Смотри, как вода шурует!

- Не, не надо. Мы сначала тоже боялись, но потом увидели, что весь этот ручей дальше утекает. В бункере какие-то трубы зарешеченные стоят, вот в них он и уходит. Да что там говорить, быстрее показать. Пойдем, тут недалеко совсем!

И Козырев, подавая пример зашлепал вдаль по проходу. Идя за ним, я опасливо косился на странно просевший потолок и пытался сообразить, как в этих катакомбах вообще могло оказаться золото. То есть как - вполне понятно. Скопидомные фрицы его сюда и приволокли. Но вот почему здесь бросили!? Кто им мешал вывезти весь этот запас из города? Понятно, что Кенигсберг Гитлер сдавать запретил, но если бы все упиралось в его волю, то война закончилась нашим проигрышем еще летом сорок первого. И если предположить, что ни у кого мыслей не было город сдавать, то потом, когда стало все понятно, почему не подсуетились и не организовали эвакуацию? Время ведь было? Это же не дешевеющие с каждой секундой рейхсмарки...

Но додумать мысль не успел, так как следом за ребятами вышел в довольно просторный зал. Чем-то он напоминал тот, который уже видел наверху. Такие же колонны, ниши и держаки для факелов. Только тут не было каменного стола и колодца. Зато вместо него, возле дальней стены на уровне пола присутствовали две выложенные кирпичом зарешеченные трубы, которые являлись стоком для ручья. Еще, этот зал был гораздо дряхлее, даже на мой непросвещенный взгляд.

Но главным было не это. Главным было то, что вдоль ближней стены выстроились ящики. Много маленьких, размером чуть больше патронного, и штук десять больших, похожих на ящики из-под снарядов. Змей уже стоял возле одного из них и откинув крышку демонстрировал разложенную в коробочках ювелирку. Блин, чего там только не было! Кольца, браслеты, монеты, цепочки, подвески... Все аккуратно рассортировано и можно было сказать наверняка, что в коробочке с цепочками точно не будет монет, а в коробочке с перстнями, не будет сережек. Немцы еще те педанты и видно их тевтонскому духу просто претил сундук Монте-Кристо, в котором драгоценности лежали грудой. Более того, каждая коробочка была пронумерована, а поверх всего лежала папка с описью. Мда... серьезно народ к делу подходил - на каждую финтифлюшку в описи имелась строчка с указанием названия и веса.

Я же, перебирая все эти украшения, к своему удивлению совершенно не чувствовал никакого повышенного сердцебиения. Даже странно... помню, как-то раз с черными копателями ради интереса в поиск ходил. Так там, сначала рыл без особого воодушевления, но когда нашел насквозь проржавевший немецкий карабин, то копать начал - экскаватору не угнаться!. Сил уже не оставалось лопату поднять, а все равно долбил и долбил. Кстати именно тогда и понял что такое "золотая лихорадка".

А сейчас ничего подобного не ощущал. Ну, золото, ну много... и что? Не мое же. С меня хватило нервотрепки по поводу наездов Колычева, за мизерные траты во Франции. Тогда я десять суток губы получил, а если сейчас буду дергаться, то получу десять лет непрерывного расстрела.... Это ведь не один ящик, насчет которого еще можно было бы подумать. А такие объемы, трофеем не назовешь. Это уже величины государственного уровня. Вот пусть оно и разбирается.

Все эти мысли проскочили в одну секунду где-то на уровне подсознания, наверное из-за этого и отнесся к сокровищам удивительно равнодушно. Гораздо больше интересовал вопрос, почему его не вывезли? Что могло помешать?

Только вот информации даже для построения гипотез было крайне мало, поэтому ссыпав все перебираемое обратно, я пошел к ящикам со слитками. Три из них были уже вскрыты и слабо посверкивали желтыми "гробиками" в свете фонаря. Марат, подошедший следом, глянул на них и задумчиво сказал:

- Да, хорошо что остановились на трех. Я пока пойду, проверю пломбы на остальных.

Кивнув напарнику, попробовал приподнять один из ящиков. Тяж-ж-желый зараза! Килограммов восемьдесят! Те, кто их будет отсюда вытаскивать, умрут три раза, пока все это на поверхность извлекут.

Глядя на мою возню, стоящий рядом Змей поинтересовался:

- Командир, а почему на этом золоте надписи по-русски и орлы царские, а не немецкие? Откуда у фрицев царское золото взялось? Причем вот в этом - Козырев ткнул пальцем в стоящую рядом тару - все нормально, орлы со свастикой, а в этих - Российские.

Я только плечами пожал:

- Хрен его знает, честно говоря... Может это то золото, что в Германию по Брестскому миру ушло? Хотя, вряд-ли. Они его скорее всего до прихода Гитлера проели... Гусев еще рассказывал, что в двадцатых годах толи Эстонии, толи Финляндии чуть не пятнадцать миллионов рублей золотом заплатили. Тоже, по какому-то там договору. Может это оно? И вообще, после революции царский золотой запас по всему миру разошелся, поэтому вариантов - масса...Вот только не надо спрашивать, почему это все тут оставили. Сразу говорю - не знаю!

Козырев уже открывший было рот, при моих словах его захлопнул, а вернувшийся из глубины зала Шах, негромко проинформировал:

- Ящиков со слитками - сто две штуки. Больших - двенадцать штук. Пломбы вскрыты на трех маленьких и на одном большом. Нам еще повезло, что эти орелики на радостях все не раскупорили - меньше отписываться придется. И хорошо, что опись есть.

Потом, немного помолчав, добавил:

- Ты Илья про монеты не забудь. Чую, трясти будут так, что за каждую пропавшую единицу - душу вынут...

Я согласно кивнул и выгребя из кармана золотые кругляши, ссыпал их к остальной мелочевке. Про то, что душу вынут - это Марат правильно сказал. В СССР охота за валютой шла ежедневная и безостановочная. А если учесть что золотой запас с начала войны сильно поистощился, то и вообще...

Кстати, про запас. А сколько тут всего складировано? Если грубо считать каждый ящик по сотне килограммов? Быстро произведя вычисления в уме, я офигел. Это же почти одиннадцать с половинной тонн золота! И если переводить в те же баксы, то получаются... получаются... получаются просто сумасшедшие деньги!

После эпопеи с обручальным колечком для Хелен, когда с меня вычли его стоимость, я от нечего делать заинтересовался, а сколько оно может стоить реально? Соответственно узнал и стоимость золота на мировом рынке. И теперь лихорадочно шевеля губами пытался перевести унции в килограммы и тонны. В конце концов, безбожно округляя, получил цифру в пятнадцать с половиной миллионов долларов. Вот это прибыток! Двадцать пять процентов, как за находку клада нам конечно не светит, но вот благодарность получим наверняка. А может даже и на ордена не поскупятся...

Над головой что-то зашуршало и с потолка свалилась половинка кирпича, вырвав меня из сладких грез. Глядя на шлепнувшийся в ручей обломок, я чертыхнулся и скомандовал:

- Так мужики - сваливаем. Я не знаю, что за идиот спрятал золото в таком ненадежном месте, но его надо срочно вытаскивать, пока тут все не обвалилось и не затопилось.

Змей окинув взглядом штабеля, представил перспективы и передернувшись всем телом, робко поинтересовался:

- Нам вытаскивать?

- Щаз! Ты что, за грузчика меня держишь? Выходим наверх, связываемся с командованием и пусть оно быстренько начинает шевелиться.

Окрыленный моими словами Женька тут же, пока я не передумал рванул в коридор. Пришлось даже несколько умерить его прыть:

- Ты не очень торопись. Кто нас подсаживать будет? Сам то уже мокрый, поэтому тебе терять нечего. А мы сухие и почти чистые, так что пойдешь последним.

- Есть!

Когда я вышкребался в верхний коридор, то застал ту же картину что и была перед спуском. Пленный с очень мрачным видом сидел на полу между моими ребятами, а Гек, что-то поучительно выговаривал Искалиеву. Увидев меня, он замолчал и спросил:

- Ну как там?

- "Там" все просто замечательно, но нам сейчас надо торопиться.

И перейдя на немецкий, обратился к "языку":

- Феликс, выход на Фридрихштрассе, далеко отсюда?

Гильдебрандт несколько секунд молчал и когда я уже хотел дать ему затрещину, наконец выпал из мрачных дум, ответив:

- Полчаса ходу от того блока, где вы меня взяли.

- Он не заминирован?

- Нет. Мы ведь именно через него на поверхность попадали...

Понятненько... Дождавшись когда из пролома вылезут остальные, обращаясь к ним сказал:

- Будем выходить возле гаражей. Через ту паутину которую мы прошли, раненного не протащить. Да и тралить ее тоже не очень хочется... Там бабахнет, а здесь может все обвалиться. Понимаю, место минирования далеко, но лучше перебдеть. Поэтому Жан...

- Я!

Вытянувшийся по стойке смирно Даурен, ел командира глазами и я усмехнувшись продолжил:

- Вольно, блин... В общем так Жан - возвращаешься обратно, только через закладку осторожно проходи. Когда вернешься в замковый двор, берешь за хобот Одинцова с машинами и следуете к гаражам на Фридрихштрассе. Я не знаю где они находятся, но старлей должен быть в курсе. Там и встретимся. Название улицы не забудешь?

Видно было что мой вопрос обидел Искалиева, поэтому потемнев лицом он вытянувшись еще больше, коротко ответил:

- Никак нет! На память не жалуюсь!

- Да ты не злись! Название то нерусские, поэтому не хотелось чтобы транспорт нас ждал на какой-нибудь Франкштрассе...

- Фридрихштрассе названа в честь прусского короля из династии Гогенцоллернов поэтому спутать тяжело.

Удивленный тем, что сержант без запинки произнес неудобоваримое название старинной династии, я только крякнул и ответил:

- Понял... Все предыдущие претензии снимаются. А сейчас Даурен давай - бегом! - и обращаясь к остальным добавил - Подъем! Мы тоже выдвигаемся.

Гек, поправив автомат поинтересовался:

- Часовых оставлять не будем?

- Зачем? Чтобы это все вытащить хотя бы в верхний коридор, взвод полдня пахать должен. Так что - оно здесь неизвестно сколько лежало, поэтому еще пару часов полежит без проблем. А нам еще раненого на себе тащить. Поэтому - шагом марш!

И мы, подхватив закряхтевшего Гильдебрандта быстрым шагом двинули в темноту коридоров.

Та-та-та-тах! Фьють, фьють!

Очередь, пройдя над головой, выбила кирпичную крошку из стены гаража, заставив меня нырнуть обратно за дверь. Не понял юмора...Это что за херня? Ни "здрастьте" ни "до свидания", а просто молча сразу начали садить на поражение. Интересно - кто там такой умный?

Вообще, пока мы топали подземными коридорами, таща на себе вовсе не легонького фрица, я прикидывал разные варианты встречи с поверхностью, но на подобное совершенно не рассчитывал. В лучшем случае, первым нас встретил бы Одинцов. Он все-таки на колесах и доехать до этих гаражей должен был быстрее, чем мы дойти пехом. Присутствовал и второй вариант - по каким-то причинам старлей задерживается, а мы натыкаемся на патруль. Тоже ничего страшного - документы и пропуска у нас в порядке, так что встреча с патрулем не грозила долгими разбирательствами.

Поэтому, когда наша компания дошла до тупика, заканчивающегося короткой лестницей ведущей вверх, я в самом радужном настроении обернулся на немца, взглядом спрашивая, что делать дальше. Феликс, висящий на плечах Шарафутдинова понял меня правильно и стирая со лба испарину, ответил:

- Вон, справа два рычага. Синий - расстопаривает дверь. Красный с цифрой "два" - открывает проход.

Подойдя к рычагам находившимся в неглубокой нише, я на несколько секунд замер, оглядывая их в поисках "сюрпризов", но потом подумал, что фрицы не полные же параноики, чтобы постоянно используемый ход минировать. Да и Гильдебрандт на самоубийцу совершенно не похож. Поэтому смело потянул за синюю металлическую ручку напротив которой красовалась цифра "1". Что-то глухо "бумкнуло" и больше ничего не произошло. А когда потянул за второй, над головой практически бесшумно, распахнулся небольшой квадратный люк. Уважительно хмыкнув на эту демонстрацию тевтонской техники, быстро поднявшись по лесенке, с интересом огляделся. Хм... похоже в бокс попали. Осветив четыре стоящих в помещении ГаЗона, я вдохнул свежего, пусть и пахнущего бензином воздуха, и повернувшись к проему скомандовал:

- Выходи, приехали.

А потом, дождавшись когда вылезут остальные, прошел вперед, к калитке находящейся в здоровенной ангарной двери. Перед ней помедлил, соображая что если в боксе стоят грузовики с военными номерами, то в этом гараже расположилась какая-то наша часть. Скорее всего - автобат или авторота, уж больно место для них подходящее. И это значит, что территория охраняется часовыми.

То есть изображать из себя крадущегося диверсанта вовсе не следует, а самым лучшим вариантом будет выйти наружу и сразу начать вопить о том что я - свой. Руки тоже лучше поднять вверх, а то часовые - народ пугливый. Решив так и действовать, я распахнул калитку, сделав шаг наружу. В серых, предрассветных сумерках, увидел несколько грузовиков стоящих на площадке перед боксами, легковушку и стеллаж ящиков накрытых брезентом. Боковым зрением даже успел заметить неясную тень шагах в двадцати справа, но обозначить себя уже не успел. Тень, не говоря худого слова, расцвела вспышками выстрелов, а я кубарем метнулся обратно.

Фигассе тут часовые службу тянут! Мочат все что шевелится! Поднимаясь с пола, увидел удивленно вытянувшиеся физиономии мужиков, только свои чувства озвучить не успел, так как вслед за стрельбой послышался громкий крик ломающимся баском:

- Стой, кто идет! Стой, стрелять буду!

Мы переглянулись и Гек выразил общее мнение, рявкнув в приоткрытую дверь:

- Ты, прендегаст ушастый сначала кричи, а потом стреляй! Уставы учить надо, мудак долбанный! Выйду - ноги вырву!

При этом однако, претензии озвучивал предусмотрительно не подходя к дверному проему. А я, неожиданно вспомнив старинный армейский прикол, нервно хохотнув, сказал:

- Лучше уж так чем - "Стой, стрелять буду! Стою... Стреляю!". В неподвижную мишень, даже такой лопух с пятнадцати метров попал бы.

Тем временем, снаружи послышался топот множества ног и начальственный голос поинтересовался:

- Савельев, что за стрельба?

Басок, видно слегка опасаясь начальства, ответил:

- Товарищ старший сержант, там, в гараже - немцы. Один вылез, так я его пристрелил... - и после небольшой паузы наябедничал - а остальные - ругаются, грозятся...

Сержант попался бывалый, поэтому сразу уточнил:

- C каких это пор ты по-немецки понимать начал? - и повысив голос крикнул - А ну кто там сидит - выбрасывай оружие и выходи с поднятыми руками!

Спорить с этим я не стал и крикнул в ответ:

- Свои! Сержант, стрелять только не вздумайте и олуха своего тупорылого подальше убери, а то он нас тут чуть не положил!

Сержантюга секунды две переваривал мои слова, а потом озвучил предложение повторно:

- Оружие выкидывайте наружу и выходя - руки в гору! А там разберемся, кто есть кто.

- Понял! Мы выходим!

Уже собираясь бросить автомат за дверь, я услышал, что в беседу издалека вступил новый персонаж:

- Пичугин, отставить!

Так, интересно а это что за новый персонаж? Но если он орет про "отставить" то и мы погодим выходить. Вдруг у этого Пичугина все подчиненные столь нервные, что открывают огонь только увидев силуэт.

Я принял правильное решение, так как через минуту возле дверей послышался знакомый голос:

- Товарищ майор?

- Майор, майор... Заходи, что ты там мнешься...

После этих слов, в дверях появился Одинцов, сопровождаемый незнакомым капитаном. СМЕРШевец, увидев нас живыми и здоровыми, облегченно выдохнул и стразу зачастил, оправдываясь:

- Машины пять раз патрули останавливали, а наши спецпропуска только что на зуб не пробовали, поэтому мы и подзадержались. Да и свернули вначале не туда... Я город еще плохо знаю, вот и заплутал. А когда сюда приехали, нас сначала на КПП мурыжили и только потом к командиру провели. Пока мы с капитаном разговаривали, слышу - выстрелы. Ну думаю, все... Не дай бог кого-то из группы подстрелили...

Федор, не смотря на утреннюю прохладу утер пот рукой и закончив рассказывать, виновато опустил голову. Мда... Испереживался человек. Ведь если бы кого-нибудь из нас часовой положил, то потом начальству было бы по-барабану - хорошо он знает город или плохо. Такой фитиль могли вставить - мама не горюй! Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Поэтому сказав:

- Ничего, главное успел почти вовремя.

С улыбкой ткнул его в плечо и повернулся к капитану. Тот, увидев мое внимание, козырнул, представившись:

- Капитан Звонарев!

- Майор Лисов.

Пожав руку Звонареву, я сразу начал его беззастенчиво грузить:

- Слушай сюда, Звонарев. Есть дело государственной важности, поэтому время не терпит. Мне срочно нужно отделение бойцов с толковым командиром. Кстати, тот который нас брал, вполне подойдет.

- Пичугин? Так он сейчас начкаром...

- Точно так - Пичугин. Снимай его с караула и передавай в подчинение младшего лейтенанта Козырева. Вот он стоит - я показал пальцем на Змея и продолжил - надо срочно оцепить один коридор в подземельях. Боевых действий там не предвидится, так что функции у твоих ребят будут исключительно охранные. А максимум часа через четыре их сменят. Ну? Добре?

Звонарев от этого предложения несколько замялся, но тут вступил Федор:

- Товарищ капитан, вы что, отказываетесь помогать военной контрразведке?

- Никак нет! Только завтра, то есть уже сегодня у меня работы по плану и каждый человек на счету. Здесь ведь не пехотный батальон, а автомобильная рота. Да и без разрешения непосредственного начальства я не могу. Скажет майор Листьев дать вам всю роту - всех дам и сам пойду. А без его приказа...

Капитан развел руками и замолчал.

В принципе он где-то был прав - сваливаются на голову какие-то непонятные орлы и начинают права качать... Только вот рассусоливать у меня просто времени не было. Забредет в "закрома" неучтенный фриц, набьет карманы золотишком, а нас потом высушат за несоответствие описям. Уже жалея что не оставил хотя бы одного человека возле золотоносной дыры, я в раздражении ударил кулаком в ладонь и сказал:

- Звонарев, я тебя понимаю, но люди мне нужны и нужны срочно. У тебя связь с комендатурой есть? - дождавшись кивка капитана, продолжил - Сейчас вместе с Одинцовым выходите на полковника Свиридова. Он подтвердит все наши полномочия. А чтобы тебе мало не показалось, то и твоего Листьева сюда выдернет. Где он кстати вообще обитает?

- Майор Листьев расположился при штабе батальона, в пяти кварталах отсюда!

- С ним связь есть?

- Так точно!

- Тогда действуй, но если через десять минут я не увижу здесь готового к выходу отделения, то пеняй на себя. Понял?

- Так точно! Разрешите выполнять?

- Не так быстро. Мне сейчас сюда Птичкина направь, я ему пока задачу ставить буду.

- Пичугина?

- Блин... правильно - Пичугина. И еще - у нас на руках раненный "язык". Дай человека, пусть его к санинструктору проводят.

Обернувшись к своим ребятам, приказал:

Гек, Жан - в сопровождение пленного. Шах, проконтролируй. И чего все стоят? Бегом, бегом!.

Капитан козырнул и захватив моих ребят убежал, а я, в ожидании сержанта начал инструктировать Женьку:

- Когда с автобатовцами уйдешь вниз, то четверых оставишь в том зале, где мы встретились. Пусть ящики с документацией охраняют. Остальных ведешь с собой и выставляешь парные посты в коридоре, возле хода на нижний ярус. Сам же, сиди возле этого провала безвылазно. Солдат к нему даже не подпускай. И не трепи, что именно там находится. Будут интересоваться, скажешь - документы важные и все. Понял?

- Понял... И долго мне там сидеть?

- А вот как особисты охранную роту пригонят и все оцепят, так я за тобой и приду.

- У-у-у так это минимум до утра торчать придется...

- Не стони... Сколько надо будет, столько и просидишь. Но я думаю, все гораздо быстрее будет происходить - мы все-таки не продсклад обнаружили, а нечто совсем другое! Только все равно, иди лучше с Жаном гимнастерками поменяйся, а то околеешь там в волглой торчать.

Змей кивнул и поплелся переодеваться, а через пару минут, ко мне подскочил молодой парень, и вскинув руку к пилотке отрапортовал:

- Старший сержант Пичугин прибыл в ваше распоряжение!

- Майор Лисов. Слушай, Пичугин, что у тебя за бойцы странные? Им уставы вообще не писаны, или это мне так повезло нарваться на часового, больного на всю голову?

Сержант на мой наезд отреагировал совершенно спокойно и нисколько не виноватясь ответил:

- Рядовой, из нового пополнения. Неделю как пришел вот еще и не обтерся. А вчера караульных обстреляли, со стороны кочегарки. У нас потери, а нападавшие ушли, как и не было.... Поэтому молодой так себя и повел.

- Ладно, считается. А теперь - к делу. Ты со своими людьми сейчас пойдешь под землю. Мой лейтенант вас расставит где и как надо. Воевать там не придется, считай, будет продолжение наряда под землей, но все равно винтовки и карабины не брать - с ними в коридорах не развернуться. Берите автоматы. И фонари не забудьте!

- Товарищ майор, у нас переноски в основном. Ручных фонариков штук пять на взвод. А с других взводов просто не дадут. И автоматов во взводе только четыре, а остальные - с карабинами. Мы же не пехота...

- Насчет этого я с ротным разберусь, ты пока людей отбери.

- А надолго нас туда, в подвалы?

- Часа на четыре, потом вас сменят наши люди. Все понятно?

- Так точно! Разрешите выполнять?

- Давай!

А еще через пятнадцать минут, вся сборная команда уже выстроилась возле дальней стены бокса. Там, в полу, чернел зев открытого тайного хода, вокруг которого крутились Звонарев с прилетевшим как на пожар майором Листьевым. Автобатовский начальник, выдернутый командованием из теплой люли, прибыл буквально только что, но тут же развил бурную деятельность, создавая режим наибольшего благоприятствования людям из контрразведки. Судя по всему, Свиридов своим звонком его хорошо накрутил поэтому майор из кожи вон лез, компенсируя недавнюю медлительность своего подчиненного. Тихим, ласковым словом он придал всем нужное ускорение а потом, когда нашлись и фонари, и запасные батареи и автоматы, издалека попробовал у меня выяснить, а в чем собственно дело? Выдав ему стандартную версию о найденных бумагах, я рассказал и показал, как мы проникли в этот бокс. Майор, с удивлением разглядывая люк все приговаривал:

- От же хитрецы. От же придумщики! И ведь как замаскирован!

Но потом, смущенно кашлянув, отвлекся от созерцания и дождавшись когда бойцы выстроятся, двинул им короткую, но информативную речь. Смысл ее заключался в том, чтобы не совать свою голову туда, куда собака, кхм, писю не сунет, а в остальном - тащить службу согласно приказаниям товарища младшего лейтенанта.. Короче - стандартный армейский инструктаж по технике безопасности. Закончив, вопросительно посмотрел на меня. Я тоже долго не распространялся:

- Товарищи, хочу обратить особое внимание, что ходы практически все заминированы, поэтому от места определенного старшим, не отдалятся. Обращаюсь к тем, кто будет находиться в большом зале - ящики с документацией не трогать ни в коем случае, так как они скорее всего начинены "сюрпризами". То есть ваша задача - выполнять все обязанности часового определенные уставом и следовать указаниям младшего лейтенанта Козырева. Тогда все будут живы-здоровы. Вопросы?

Один из бойцов вытянувшись представился:

- Ефрейтор Сазонов! Разрешите поинтересоваться: так там что - все в минах?

Листьев на такой откровенно опасливый вопрос негодующе рыкнул, но я жестом остановив его, ответил:

- Мины могут быть в ящиках, да в необследованных коридорах. Поэтому и предупреждаю, чтобы зря не шарились ни там ни там.. А где вы будете нести службу - мин нет. Мы же там прошли и как видишь - все нормально. Еще вопросы?

Вопросов больше не было, поэтому я махнул рукой, дескать - вперед!

Женька нырнул первым, а за ним кряхтя и матерясь под нос, потянулись остальные. Глядя на их сидоры, подумалось, что этим бойцам крупно повезло с сержантом. Пичугин хоть и выслушал внимательно слова про "замену через четыре часа" но, будучи парнем тертым, наверняка приказал прихватить с собой жратву зная, что в армии - где четыре, там и десять. Молодец парень, соображает что к чему.

Когда в проеме исчез последний солдат и перед люком встал часовой, я повернулся к вернувшемуся Шарафутдинову, спросив:

- Пленного перевязали?

- Должны бы уже. Я когда уходил, санинструктор рану заканчивал обрабатывать.

- Понятно. Тогда сейчас мы связываемся с командованием, а потом идем беседовать с этим найденышем. Уж очень личность попалась неординарная, тебе не кажется?

- Да, "горбатого лепит" так, что заслушаться можно. И ты обратил внимание, как его перекосило, когда Гек находку демонстрировал?

Вот за это я и люблю Шаха! Все замечать и фиксировать - этого у моего друга не отнять! Сам я заметил метаморфозу произошедшую с пленным, уже на последней стадии, когда он уже практически справился с чувствами и опять налепил на физиономию угодливую улыбку. В начале даже подумал - показалось. Но, как сейчас выяснилось - не показалось. Так что пленный у нас очень мутный и от этого вдвойне более интересный.

Кивнув Марату, поинтересовался у стоящего рядом капитана:

- У вас тут комната найдется, где можно спокойно поговорить с "языком"?

Звонарев как будто ожидавший этого вопроса, тут же ответил:

- Так точно! Здесь сейчас моя авторота стоит, а при фрицах не менее батальона располагалось, так что помещений - на любой вкус!

- Вот и хорошо. Тогда мы через полчасика к вам подойдем, а сейчас можете быть свободны.

Капитан, козырнув удалился, но прежде чем мы пошли к машинам, Листьев предложил:

- Товарищ майор, может - перекусить? Как я понял, вы со вчерашнего дня не жрамши.

Подумав пару секунд, я вынужден был отказаться:

- Благодарю, наверное - чуть позже. Сейчас у нас времени точно нет...

Майор понятливо кивнул, а мы быстрым шагом двинули к рации.

## Глава 7

- Ты точно все сдал?

Серега нависнув надо мной, грозно сопел и слегка прищуренными глазами пытался проделать дырку в башке подчиненного. Привстав со стула, я приблизившись к его уху шепотом, но внятно и отчетливо произнес:

- Гусев, иди ты в жопу! - а потом не выдержав заорал - Достал! Третий раз говорю что все! Еще раз спросишь, пошлю в пеший сексуальный маршрут!

- Не ори! Я о вас же забочусь - вдруг вы кроме этого слитка еще что-то "забыли".

Мда... со слитком неудобно получилось. Он ведь в вещмешке у Искалиева так и болтался с самого начала - его туда Змей засунул после демонстрации. А потом, когда мы полезли в сокровищницу, Гек с Жаном остались сторожить "языка" и забросить золото в ящик у сержанта не было возможности. Ну а позже, пустоголовый Лисов только выбравшись из нижнего хода, тут же развил бурную деятельность и послал бойца на встречу с Одинцовым. Стеснительный Даурен посчитав, что так и должно быть, а командир знает что делает, безропотно потащил эту тяжесть по коридорам. Натер плечи узкими лямками "сидора" и выбравшись наверх, с удовольствием закинул вещмешок в кузов "УльЗиса". После чего о нем все благополучно забыли. То есть - я забыл, потому что все завертелось очень быстро.

Сначала стрельба, потом разборки со Звонаревым. Дальше - больше. Только водители ушли под землю, как нарисовался комендантский взвод вместе с полковником Свиридовым и подполковником Рыковым, который представлял родное НКВД. Пока я, так сказать вживую докладывал о находке, комендачи быстренько занялись выпроваживанием бойцов автороты со своей территории. Как только водилы убыли в расположение батальона, как в гараж стали въезжать тентованые грузовики: три "ЗиС-5", три трофейных "Опель-Блиц" и четыре "ГаЗ-63". В голове и хвосте колонны, шли по одному бэтру. Когда вся эта гусеница вползла на площадку перед гаражами, то ворота закрыли, солдаты комендантского взвода оцепили периметр, а из кузовов ГаЗонов, посыпались шустрые как электровеники, бойцы охранной роты. Получив массу ЦУ, их старший, капитан Баринов, понятливо кивнул и вытребовав Гека в сопровождающие, вместе со своими людьми двинул в сторону тайного хода.

Вскоре оттуда, подслеповато щурясь от света, полезли ребята Пичугина. К своим их не отпустили, а загнали в караулку. Ну, понятно - им еще светят беседы с особистом и взятие подписок о неразглашении. Так что сержант, который перед выходом затарился продуктами, один черт - не прогадал. От особиста просто так не отвяжешься, поэтому завтрак и обед его пацаны проведут, треская свой сухпай.

Мне было немного неудобно перед водилами, но по другому тогда я поступить все равно не мог. А лишняя подписка, еще никого не убивала. Я их сам столько написал, что мне впору уже язык отрезать за ненадобностью, так как какую тему не затронь, Лисову о ней говорить категорически запрещено.

А когда из люка вынесли первый ящик с документацией я, извинившись перед Рыковым и Свиридовым, сослался на срочные дела и убыл на второй этаж казармы для беседы с пленным. Серега должен был подъехать только часа через полтора, во дворе торчать смысла больше не видел (тут и без меня командиров хватает), поэтому решил заняться делом.

Зайдя в пустующее помещение, увидел что Гильдебрандт лежит на голой панцирной кровати, а Марат с Жаном сидя рядом на табуретах, о чем-то оживленно беседуют. Увидев меня, Шах отвлекся от разговора и спросил:

- Как я понял - все нормально завертелось?

- Вполне. Рыков вовсю рулит, а Свиридов у него на подхвате, так что и без меня справятся. А ты я смотрю, еще не начинал?

Шарафутдинов правильно поняв вопрос отрицательно покачал головой:

- Куда ж я без тебя? - и толкнув ногой один из стоящих табуретов ближе к койке с пленным, скомандовал:

- Подъем! Сесть!

Немец, невзирая на раненую ногу резво вскочил и усевшись на предложенную мебель застыл, положив руки на колени.

Я, поставив между нами солдатскую тумбочку, некоторое время барабанил по ней пальцами, а потом сказал:

- Предлагаю вам начать все с чистого листа. Чтобы сэкономить время, сразу хочу предупредить - вашим предыдущим словам мы не верим и даже заключили пари относительно звания захваченного "языка". Хочу порадовать - один из нас решил что вы штурмбанфюрер. Поэтому давайте с самого начала - имя, фамилия, звание, номер части?

Гильдебрандт, по мере того как я говорил, выпучивал глаза и прижимал к груди связанные руки. А после моего вопроса плаксиво ответил:

- Господин майор! Я вам говорил чистую правду! Мы с моим кузеном...

- Жан!

Даурен, стоявший за фрицем, мой окрик понял правильно и мощной оплеухой сбил пленного на пол. Потом, подхватив его за шкварник, усадил обратно и чуть отступив опять неподвижно замер. Поощрительно ему кивнув, я опять воззвал к благоразумию немца:

- Видите ли, слишком много факторов говорит о том, что вы являетесь не тем за кого себя выдаете. Готическая татуировка опровергает ваши слова о тотальной мобилизации. Поведение убитых в подземелье тоже убеждает в том, что вас, как командира, пытались эвакуировать с поля боя. И еще... вы не смогли сдержать разочарованных эмоций, когда поняли, что мои люди обнаружили золото. Не удивление при виде слитка, а именно разочарования, что говорит о каком-то вашем отношении к этому кладу.

- Господин майор, вы меня не так поняли! Я готов поклясться что...

- Жан!

Искалиев повторил предыдущую операцию и посадив утирающего юшку фрица на место, снова отступил назад. А я завел волынку по-новой, создавая максимальный контраст между своим вежливым обращением и хлесткими ударами Даурена:

- Вы же достаточно взрослый человек, неужели у вас не хватает мозгов понять, что смешаться с общей массой пленных уже не выйдет? Поймите, мы ведь не патруль, который поймал подозрительного человека во время облавы. В этом случае у вас действительно был бы шанс выскользнуть. Но не сейчас. Каждое ваше слово будет скрупулезно проверяться и перепроверяться. И если им не будет подтверждения, то вас просто отдадут "мясникам". А эти ребята церемониться не будут и получившийся на выходе инвалид расскажет все. Оно вам надо? И заметьте, я вас не пугаю, просто даю реальную картину будущего... На фанатика вы не похожи, тогда - зачем это странное упорство? Даже если вы руководили зондеркомандами, то советую рассказать об этом сейчас. Не буду скрывать - в этом случае, после проверки вас просто расстреляют и все. Но ведь быстрая смерть гораздо предпочтительнее долгих пыток. Так что?

Выговорившись, я сложил пальцы домиком и опять уставился на пленного. В этот раз тот не спешил уверить меня в своей белой пушистости, а задумчиво молчал уставившись в одну точку. Где-то через пару минут ожидания, когда я уже хотел ускорить фрица посредством Жана, тот наконец заговорил:

- Хорошо. Развяжите меня и дайте в конце концов сигарету!

Ага! Похоже - дело пошло! Судя по всему "язык" взвесив все шансы и прикинув, что вывернуться не удастся по-любому, решил говорить начистоту. Вот и умница. Сразу видно трезвомыслящего человека, а то до некоторых это доходило только тогда, когда они превращались в визжащие отбивные...

Кивнув Марату, я выложил на тумбочку пачку папирос с зажигалкой, опять уставившись на "Феликса". Тот, вытянув "беломорину" из пачки прикурил, закашлялся, сморщился, но папиросу не выкинул, а просто стал затягиваться гораздо осторожнее. Сделав несколько "пыхов", как будто в руках у него была сигара, фриц осторожно положил окурок на край тумбочки и пригладив рукой редеющие волосы, решительно заявил:

- Я - штандартенфюрер СС Карл Густав Вельдберг. Зондеркомандами не руководил, но номера своей части дать не могу, за неимением оного. Подразделение, которым я руководил называлось просто - "Команда В" и подчинялась непосредственно рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. Так что могу поздравить вас господин майор - в ваши руки попала птица очень высокого полета.

После этих слов, я быстро взглянул на расплывшегося в улыбке Марата, машинально почесал лоб, представив предстоящую экзекуцию и решив зря не травить душу, поинтересовался:

- А чем вы занимались в вашей "команде В"?

Бывший "Феликс" взял бычок и попытался его раскурить. Но поняв, что тот уже потух, удивленно пожал плечами, вытянул из пачки новую папиросу и пустив клуб дыма, насмешливо улыбнулся, ответив:

- Я бы вам не советовал. Не советовал интересоваться такими вещами. Свое имя и звание я уже назвал и теперь самым лучшим выходом из сложившийся ситуации было бы отправить меня дальше по инстанции - к вашему командованию. Просто есть такие вещи, о которых можно говорить только с соответственными людьми. Ведь как говорится в русской пословице - "меньше знаешь - крепче спишь". Поэтому я возвращаю вам ваш вопрос - "оно вам надо"?

Ну ка - ну ка... Ой, как интересно... Боясь спугнуть удачу, я тоже закурил и принялся размышлять. Судя по гонору и понтам фриц говорит правду. Но не это главное! Ведь может так случится, что он окажется моим коллегой! Гусев еще год назад доводил до нас глухие и неподтвержденные слухи о существовании у немцев спецкоманд выполняющих функции подобно нашей. Но подтвердить эти слухи было некому. Своего Штирлица, который бы рылся в сейфе у Гитлера утром в обед и вечером, у нас к сожалению не было, а агентурный, давший нам намек на подобные подразделения, был как-то очень быстро арестован. Причем, непонятно то ли гестапо его взяло то ли СД. Только сгинул человек с концами и потом, сколько не искали следов этих хитрых спецкоманд, так ничего и не нашли.

Неужели сейчас повезет? Ведь не на пустом же месте этот Карл Густав сейчас туман напускает? Хотя, все конечно надо еще прояснить, а то непосредственное подчинение Гиммлеру это как то... В общем это чересчур сильно. Может он назвал известную каждому солдату фамилию лишь бы не буцкали больше? Так сказать, для придания себе солидности? Ладно... будем разбираться:

- "Оно" мне надо. Только я бы хотел уточнить, у вас на рейхсфюрера был прямой выход, или все-таки через доктора Эрнста? И к какому конкретно департаменту принадлежала ваша "команда В"?

Было видно, что Вельдберга мой вопрос несколько озадачил. Он прежде чем ответить, потер раненую ногу, покряхтел и лишь потом выдал:

- Знаете господин майор, вы меня опять удивили. Там, под землей я думал что на нас нарвалась обычная группа "чистильщиков". Но ваше звание - майор ... Оно больше подходит начальнику отдела СМЕРШ дивизии, а то и армии. И я очень удивился когда увидел ваши погоны в тех коридорах. Но даже если предположить, что вы просто решили тряхнуть стариной и пошли с поисковиками, то скорость с которой началась вся эта суета - пленный кивнул на окно, за которым слышались отрывистые команды и легкий мат бойцов НКВД, внезапно превращенных в грузчиков - наводит меня на странные мысли. А ваши пехотные эмблемы еще больше укрепляют меня в них...

Блин, мне не интересно, что за мысли возникают сейчас в башке Вельдберга, хотя надо отдать ему должное - соображать он умеет. Будь я обычным особистом, то обнаружив такие немеряные запасы золотишка, начал бы докладывать по команде. Доклад сначала ушел бы наверх, и только пройдя всю цепочку вернулся с необходимыми ЦУ. А во дворе практически ночь была, значит те, кто мог принимать решения - отдыхали. То есть - пока их замы разбудят, пока они врубятся что к чему, пока перезвонят выше, то всяко-разно часа полтора - два до начала активных действий пройдет. У нас же все произошло практически молниеносно, вот эсэсовский полковник и задумался. Только мне его логические умозаключения сейчас вовсе не нужны. Мне нужна информация. Поэтому ломая сложившийся ход допроса, я бросил бычок на пол, раздавил его сапогом и рявкнул на возомнившего о себе штандартенфюрера:

- Слушай сюда мудак! Я тебе вопрос задал! Будешь отвлекаться, Жан начнет обработку! Ну, отвечай!

Карл моего наезда не сильно испугался, но видно поняв, что с понтами и вальяжностью он несколько переборщил, ответил:

- Моя команда номинально относилась к первому департаменту РСХА. Отдел "А5". Но подчинялась непосредственно Кальтенбруннеру и Гиммлеру.

Отдел "А5". Так, так, так. Это что за звери? Первый департамент РСХА это кадры... А вот отдел "А5"? Блин! Вообще-то я думал, что фриц окажется или из четвертого или из шестого департамента. Соответственно гестапо - оно же контрразведка или СД, оно же разведка. На "кадры" совершенно не рассчитывал и теперь лихорадочно вспоминал структуру главного имперского управления безопасности. Марат, видя что я задумчиво морщу репу, тихонько подсказал:

- Фельде.

Йоп! Точно! Руководитель - Густав фон Фельде. А вспомнив его, перед глазами развернулась заученная таблица: "А5" - это не соцобеспечение, кадры гестапо или общие вопросы. Это партийные кадры и кадры СС. Только вот общую картину такое знание совсем не проясняет.

Хотя... мы ведь тоже до прошлого года, относились к какой-то комиссии партконтроля. Что в этой комиссии происходило я до сих пор не знаю, но подчинялась группа Колычева непосредственно генеральному комиссару. Может и здесь так же? А ну-ка...

- Какие именно задачи ставились перед вашей командой?

И когда немец стал их перечислять, то я понял - есть контакт! Это был именно КОЛЛЕГА! Вот ведь свезло так свезло!! Ну, теперь его на полную раскрутят! Как соловей петь будет до тех пор, пока наши не вскроют всю систему спецкоманд! До Шаха видно тоже дошло кто сидит перед нами, поэтому он в возбуждении, незаметно для немца ткнул меня в бок локтем. Ответив ему шальной улыбкой, я жестом прервал продолжающего говорить Густава. Про ЭТО он действительно будет рассказывать в другом месте, а сейчас меня чисто по-человечески интересовало, как такого важного чина могли оставить в городе? Это ведь равносильно тому, что мы бы Колычева в Могилеве забыли... Пх-х! Несерьезно! И куда делись остальные члены его команды, так как те, кого мы положили в подвалах, совершенно не тянули на бойцов спецгруппы. Ну... Кроме сволочного Артура конечно.

Когда я задал этот вопрос, немец кивнув ответил, что его команда эвакуировалась на корабле, а сам он должен был убыть на самолете. Но "Шторьх" ожидающий на аэродроме, в последнюю минуту сожгла русская авиация, поэтому штандартенфюрер был вынужден искать альтернативу. Времени у него не оставалось совсем, так как советские войска уже входили в блокированный город, вот Вельдберг и обратился к Артуру Бонке, который был одним из руководителей групп "Вервольфа".

Бонке со своими людьми проводил полковника на конспиративную квартиру и начал искать возможность безопасного выхода из Кенигсберга. Но десять дней назад на квартиру вышла советская контрразведка. Была перестрелка, в результате которой раненного Вельдберга оставшиеся в живых "вервольфовцы" спрятали в подземелье. А на золото они сами наткнулись - чисто случайно. И про документацию наш "язык" тоже ничего сказать не мог. В смысле - почему ее оставили в городе. Мол, он этим не занимался.

Слушая пленного, поощрительно кивал ему, а когда он замолк, сказал:

- Очень хорошая "легенда". Я прямо заслушался. Но вы ее придумали наспех, поэтому есть некоторые огрехи. Не будем говорить про "подпольщика", который даже не удосужился сменить эсэсовскую форму - это мелочи. Но вот то, что руководителя сверхсекретной группы оставили одного в городе, я не верю. - и видя, что фриц хочет что-то возразить, продолжил - Просто я очень хорошо знаю всю эту кухню. Даже если вас задерживали особо важные дела, то при командире всегда должны были оставаться как минимум четверо "волкодавов" из вашей команды. Это не считая взвода охраны. И путей эвакуации в этом случае должно быть как минимум три, а не один. Значит, вы опять врете. Зачем? Что вы сейчас пытаетесь скрыть? Что-то оставшееся в подземельях? Так это бессмысленно. Сейчас саперы и войска НКВД там исследуют все до последнего закоулка. Так что?

Вельдберг на мою отповедь уже не пытался возражать, а только молча сидел барабаня пальцами по здоровой ноге. В конце концов, досадливо дернув плечом он заговорил:

- Господин майор, я действительно сказал неправду об обстоятельствах заставивших меня остаться в городе. Но я настоятельно вас прошу - передайте меня своему командованию! У меня есть очень важные сведения не терпящие промедления! Вас, за задержку, могут подвергнуть очень суровому взысканию!

Хм... все интереснее и интереснее. Но как же этот Густав к командованию то рвется... И судя по его виду - бить этого хмыря сейчас бессмысленно. Молчать будет до последнего. Или дезу сливать. Видно у него есть какой-то козырь, которым он хочет себе купить благосклонность русских. И странному пехотному майору этот козырь раскрывать совсем не хочет. Ну ладно... Попробуем по-другому:

- Я бы вас отправил к своему командованию. Но оно находится в Москве. А если вы хотите торговаться, то можете торговаться со мной, так как я обладаю всеми необходимыми полномочиями и выполняю те же функции какие выполняли вы в своей армии. Только вы были руководителем группы, а я являюсь его замом. Так я слушаю...

Фриц несколько секунд смотрел на меня, а потом как-то разом обмякнув пробурчал себе под нос что-то типа : "а я ведь почти правильно догадался" и начал рассказывать.

Слушая его я фигел, херел и дурел. Это же надо так все наворотить! Куда там Флемингу с его Бондом! А все дело было в золоте...

Карл Густав Вельдберг был человеком умным, рассудительным и главное очень предусмотрительным. Верить в победу любимого рейха он перестал еще в сорок третьем, а весной этого года окончательно утратил всяческие иллюзии и принялся соображать, как же ему жить дальше. Предполагая что будет с Германией и с эсэсовцами, а тем более такого ранга как он, штандартенфюрер начал присматривать будущую страну спокойного проживания.

Аргентина ему очень нравилась, но все упиралось в деньги. Да и сама Аргентина в свете последних выступлений глав антигитлеровской коалиции, где они грозились отыскать нацистских преступников хоть в Африке хоть в Антарктиде, уже не представлялась землей обетованной. И когда Вельдбергу в руки попался английский разведчик, то немец понял, что это возможный шанс к договору. Отпустив британца, хитрый Карл вышел через него на иностранный отдел бюро секретной службы Ее Величества. Почти полгода они активно полоскали друг другу мозги нещадно торгуясь и вдруг месяц назад немцу выпал шанс. В числе прочих задач, его группе было поручено курировать эвакуацию тринадцати с половиной тонн золота вглубь Германии.

Здесь Вельдберг и показал себя виртуозом кидалова! Он крутил-вертел, всячески оттягивая эвакуацию и буквально в последний день перед сдачей города, умудрился загнать все эти тонны в секретные подземелья. Потом, сымитировав свою гибель, вместе со старым знакомым - Бонке и его людьми, разминировав подходы, на себе перетаскал золото в другое место.

Кстати, этот Артур оказался еще тем типусом. Он и со Скорцени служил и инструктором немецких террор-групп и под началом фон Залиша поработал. То есть зверюга еще тот. И как ни странно, действительно был родственником Вельдберга - каким-то троюродным кузеном. Вот они по родственному и снюхались. У Карла Густова было золото и схема подземных ходов, а у Бонке надежные люди. Только в процессе таскания золотишка выяснилось, что его люди может и надежны, но не все. Как там, в арии Мефистофеля было - "люди гибнут за металл". В общем схлестнулись они между собой. Самых корыстных смутьянов быстренько постреляли, в результате чего общее количество людей сократилось более чем наполовину, а полковник получил пулю в ногу. Ну а оставшиеся в живых, стали ждать... подводную лодку.

В этом месте допроса, я подпрыгнул на стуле и попросил рассказывать поподробнее. Штандартенфюрер кивнул и стал говорить более детально. Оказывается, только узнав о золоте, он решил что все - пан или пропал и вышел с интересным предложением на англичан, благо связи были достаточно налажены. Вельдберг хотел гражданство, чистые документы, билет в Новую Зеландию и долю малую от сданного лимонникам богатства. Под долей он подразумевал четверть миллиона фунтов. В МИ-6 думали недолго и согласились с предложением, сократив сумму до двухсот тысяч. Задействовали даже свою агентуру в Кенигсберге, которая убедившись, что золото действительно имеет место быть, дала подтверждение этому на остров. Ну а потом, все завертелось как хорошо смазанная машина, так что через десять дней лодка должна принять на борт груз и пассажиров.

- Где?

Немец сбившись от моего вопроса растерянно заморгал:

- Извините?

- Я спрашиваю - где должна вас подобрать лодка? Это ведь не катер и не шлюпка какая-нибудь! Это - подводная лодка. А золото находится под землей. Как вы планировали погрузку?

Карл понятливо хмыкнув объяснил:

- Вы наверное видели в том зале где лежат слитки, зарешеченные ходы? Так вот - решетки съемные, а сами ходы выводят в другой тоннель. В нем даже узкоколейная дорога проложена для вагонеток. А этот тоннель тянется на несколько километров и выводит к подземному причалу для подводной лодки. Причал считается совершенно секретным, но доступ к подобной информации у меня был, так же как и карты фарватера. Их я уже передал английскому резиденту, поэтому проблем с проходом не будет.

Охренеть... Золото, предательство, англичане, разборки... Блин, как в книге про пиратов! Я помотал головой приходя в себя, но чувствуя некоторую неувязочку, решил уточнить:

- Интересно, почему вы думали, что англичане вас не обманут? Не проще - забрать груз, а вам всем пулю в голову и всех делов? И даже если бы они себя вели по джентельменски, во что я совсем не верю, то как вы думали делить деньги с остальными членами вашей подземной команды?

- Страховка... У меня была страховка. Операция должна была начаться только после того, как на мой счет в Цюрихе поступит вся сумма. Точнее после того, как мой человек в Швейцарии подтвердит это поступление. Вчера я получил радиограмму подтверждающую честность англичан. А насчет пули в голову, это даже смешно... Они еще летом жаждали заполучить меня к себе. Знания, которые хранятся здесь - немец постучал себя пальцем по виску - стоят очень дорого. Но мы все никак не сходились в объемах вознаграждения. А тут двойная удача! Англичане не только пополняют свой золотой запас, истаявший за время войны как дым, но еще и получают меня в придачу. Так что за жизнь свою я совершенно не опасался. Были опасения только в размере оплаты. Великобритания сейчас практически нищая страна и они дрожат над каждым пенсом, но после получения такого куша им ничего не стоило выделить мне несколько процентов от общей суммы.

- А ваши люди?

- Ну...- фриц замялся, а потом решившись, сказал - Своим я считал только Артура и даже готов был выделить ему восемьдесят тысяч, после того как обоснуюсь в Новой Зеландии.

Марат, выслушав этот перл коротко хохотнул, а я поинтересовался:

- Он про это знал?

- Да! - Вельдберг с вызовом посмотрел мне в глаза - Знал и верил, что я его не обману!

- Ну-ну... блажены верующие... А как вы планировали поступить с остальными компаньонами ?

- Я ничего не планировал. Планировал Бонке...

- Понятно...

Мда... с разборками в стиле незабвенного Флинта действительно понятно, зато со всем остальным - нет. Например, чем думал Артур когда согласился плыть с родственником в Англию? Это Вельдберг со своими знаниями им нужен, но вот Бонке... Хотя, нет. Такие зубры англичанам тоже нужны. Особой щепетильностью лайми никогда не отличались и вполне могли взять бывшего немецкого диверсанта инструктором в тот же САС - коммандос дрессировать

Я опять закурил и начал соображать, что же в рассказе пленного все-таки не дает мне покоя. Способ добычи золота? Нет, при его полномочиях провернуть подобную операцию вполне возможно. То, как они собрались убрать лишних? Ну, это уж совсем нет. Как говорится - "звериный оскал капитализма" и "человек человеку волк". То есть тут тоже все нормально. Связь с англичанами и своим человеком в Цюрихе? Рация виденная в их лежбище подтверждает и эти слова.

Кстати про рацию, когда я ее увидел еще подумал: насколько основательно они тут устроились - даже связь поддерживают с командованием. Только как выяснилось эта связь была не с немецким командованием, а с Швейцарией и через Шведскую резидентуру, с Лондоном. Так что и про получение денежной страховки хитрый Карл скорее всего не наврал. Тогда что же меня беспокоит?

И тут вдруг подал голос, молчавший весь допрос Марат:

- То есть вы утверждаете, что в советскую зону оккупации придет английская подводная лодка? И совершит практически боевую операцию в зоне ответственности наших войск?

Ай, молодца! В корень зрит напарник! Вот оно то, что меня цепляло постоянно! Никогда, никогда при существующих раскладах англичане не пойдут на открытую конфронтацию с СССР. Во всяком случае, сейчас. Да, нас они ненавидят до зубовного скрежета и из-за угла пакостят как только могут (одна операция по устранению наших военачальников чего стоит). Но это все очень втихаря, через десятые руки и практически недоказуемо. А если их отловят сейчас? Мало ли как жизнь повернется и произойдет неожиданный захват лодки с экипажем нашими солдатами? Это же не просто международный скандал! Это скандалище с большой буквы. Нас поддержат даже американцы, которые сейчас вовсе не похожи на чванливых янки моего времени и только-только начинают набирать силы. Сильная Британия им никуда не уперлась, поэтому возможность попинать островного льва, амеры не упустят. Все эти мысли промелькнули за пару секунд и я с интересом уставился на пленного в ожидании ответа. Но у Карла и на это был готовый ответ:

- Я не говорил, что лодка будет английская. Британцы не идиоты посылать сюда боевую единицу своего флота. Подлодка будет немецкая с немецким же экипажем.

Удивившись этому, я поинтересовался:

- Откуда она у лайми взялась? Или у вас настолько сотрудничество уже налажено, что друг-другу корабли с легкостью одалживаете?

Вельдберг пожал плечами ответив:

- Мне не докладывали, но по своим каналам я знал, что в феврале этого года в Атлантике англичане смогли захватить поврежденную но не затопленную лодку со всем экипажем. Возможно это она и есть.

- Странно... мы про это ничего не знаем...

Немец с превосходством улыбнувшись пояснил:

- Эти сведения были стразу засекречены, а корабль проходил по всем документам как потопленный. Фюреру не нужна была огласка столь прискорбного факта, а англичане про это тоже промолчали исходя из своих соображений. И предугадывая ваш следующий вопрос относительно контроля над подводниками... С уверенность говорить не могу, но этом случае я бы поступил так: на борту лодки помимо экипажа находились бы человек шесть англичан с документами пилотов. По "легенде" их подобрали в море после того, как они выбросились со сбитого самолета. Пять-шесть вооруженных солдат вполне достаточно для контроля команды. А если все пойдет не так и операция провалится, то они сами - пленники и с них взятки гладки. Подозрения будут, но реальных доказательств не будет точно. Хотя я думаю контролировать команду особо не понадобится - после полугода интенсивной моральной обработки, немцы не станут выкидывать никаких фокусов. Да и в экипаж наверняка вошли только те, кто добровольно согласился сотрудничать с британцами...

Мда... все предусмотрели... Вот жуки! Да и этот Карл Густав не хуже! Меня при взгляде на вальяжного даже сейчас немца, не покидало ощущение, что он один черт что-то недоговаривает. Ну не считает "язык" сидящего перед ним офицера достойным того, чтобы рассказывать ему все и сразу. Хотя, конечно - человек обладающий такой властью и отчитывающийся только перед высшими руководителями рейха имеет столько тузов и козырей в рукавах, что я для него - мелочь пузатая. Даже невзирая на то, что фриц знает, что я - из спецгруппы ставки. Ну и черт с ним! Хвастаться своим реальным положением перед сидящим гитлеровцем точно не буду, тем более что основательно и вдумчиво его трясти начнут только в Москве.

А сейчас Вельдберга можно оставить в покое. И даже более того - сдувать с него пылинки, чтобы штандартенфюрер не дай бог не простыл, или каких-нибудь коликов у этого хмыря не приключилось, а то мне будет очень больно об этом вспоминать. Серега лично голову открутит и не поморщится...

Поэтому лучше всего будет отвезти ценного немца в госпиталь, а потом накормить обедом, чтобы не зачах. Кстати про госпиталь это я правильно вспомнил. Хоть здешний санинструктор и говорил, что рана неопасная и заживает хорошо, но если вдруг будут осложнения, с меня спросят так, как будто этого Карла я сам подстрелил и помощь не оказал.

Решив так и сделать я, разрешив немцу лечь на койку и оставив с ним ребят, пошел на улицу. Там вовсю продолжали кипеть погрузочно-разгрузочные работы. Народу кстати тоже прибавилось - за каждой парой бойцов тащивших ящик, теперь следовал как минимум сержант НКВД. На меня - чумазого, небритого, с ободранным подбородком и странной походкой, новоприбывшие косились с подозрением, но пока никто не пытался схватить непонятную личность. Показав неприличный жест наиболее пристальным глядельщикам, я закурил и усевшись на бордюр принялся крутить головой в поисках наших машин. И тут ко мне подскочили Гек со Змеем. Женька шествовал, держа руку подальше от тела с брезгливой миной таща грязный вещмешок, а Леха который рысил налегке добежал до меня первым и сразу начал с претензий:

- Илья, куда вы все делись? Мы тут уже минут двадцать крутимся, но никто толком ничего не говорит. Какой-то подполковник подсказал, что ты пошел заниматься делами, но куда именно пошел, он не в курсе. И главное - машины наши стоят, а вас нет! Мы уже тут все оббегали...

- Где машины?

- Там - Пучков махнул рукой вглубь двора - на мойке. Водилы, пользуясь случаем решили свои таратайки помыть. А Витька то Пальцев, что учудил!

- Что? Опять чего-то стырить для своего "козла" хотел, а его поймали?

- Нет - Гек со смехом отрицательно помотал головой - он машину внутри помыть задумал, поэтому все из нее повыкидывал и горкой в сторонке сложил. А на самом верху - вот.

С этими словами Лешка показал на Козырева возле ног которого лежал мокрый и грязный "сидор".

- Что - "вот"?

- Да это же тот слиток, с которым Даурен таскался! Он его в "Виллис" положил, а Палец сейчас чуть вообще не выкинул. Завязки мешка намокли, развязать не получилось, чтобы посмотреть что там, вот он и швырнул не глядя. Еще бурчал, что мы какое-то тяжелючее и грязное говно в его машину постоянно норовим подсунуть.

Хорошо что я и так сидел... Мысль о том, что мы влегкую могли бы прощелкать килограммов десять-двенадцать золота и все чем это могло обернуться молнией пронеслось перед глазами, заставив передернуться всем телом. Немного придя в себя, я поднялся и толкнул речь, начинающуюся словами:

- Вашу маман!!!...

По-хорошему конечно, ругать надо только самого себя, но это было бы неинтересно да и глупо. А так - выговорился и сразу отпустило. Мужики к моим словесам отнеслись с пониманием и слушали внимательно, не перебивая, глядя на меня смеющимися глазами.

После облегчения души, я от греха подальше забрал драгоценный "сидор" у Змея и как раз в этот момент во двор торжественно въехал Гусев. Быстро поздоровавшись с попавшимся на пути Рыковым, Серега нашел меня глазами и подскочив принялся обнимать похлопывая по спине приговаривая:

- Ну Илья, ну молодец, ну порадовал! Я уже наверх - он ткнул пальцем куда-то в небо - доложил о твоей находке! Это же надо! И сколько там этого добра?

- Чуть больше тринадцати тонн, но не это главное...

Я хотел сказать про пленного, но не успел, так как Гусев продолжил говорить:

- Понимаю, там еще документация какая-то вам попалась, но с ней спецы разбираться будут! А вы - крутите дырочки! И от меня лично вам всем - благодарность!

Еще немного похлопав меня по плечам, Серега неожиданно став серьезным, понизив голос спросил:

- Я надеюсь, вы там ничего не "затрофеили"? Учти Илья, дело будет на таком контроле, что самая мелкая вдруг всплывшая цацка, может всем жизнь испортить...

- Нет, все ссыпали обратно. Я же понимаю. Единственно - вот - Мотнув вещмешком, я расстроено пожал плечами - это сразу не скинули, теперь таскаемся как дураки с писаной торбой...

Гусев, молча посмотрел на "сидор", зачем-то одернул китель и издав горлом странный звук, ухватив меня за рукав поволок в сторону ближайшей казармы. Там, зайдя в расположение и убедившись в отсутствии посторонних ушей подозрительно ласково поинтересовался:

- Что у тебя в этом вещмешке?

- Я же говорю - один слиток, что мне ребята показывали, так и болтался с нами всю дорогу. Я о нем забыл, а потом вообще все резко завертелось, поэтому только сейчас и вспомнил про это золото. Но не это главное!

- Завертелось говоришь - прошипел Серега после чего стал густо краснеть и задыхаясь, расстегнул верхнюю пуговицу кителя - Не это главное говоришь?!

А потом командир стал реветь как атомоход в тумане. В этом реве было все: и то что он думает обо мне, и мысли о моей группе, и даже красочные описания нашего будущего, выданные исключительно в матерных и мрачных тонах. Я, помня себя десятью минутами раньше и отношение ребят к моему ору, спокойно стоял не возражая, лишь кивая в нужных местах.

Но Гусев распалялся все больше и в конце-концов, когда мне это надоело, я начал орать в ответ. В запале даже пнул валяющийся мешок, ушиб себе палец, а после этого мы оба как-то быстро успокоились. Командир пытался еще чего-то вякать, но уже без души, а я пообещав заслать его в пеший сексуальный маршрут окончательно убедил Гусева в отсутствии у меня мыслей прикарманить этот долбанный кусок аурума. Потом мы помолчали и командир в знак примирения протянувший мне свою коробку папирос, спросил:

- А что ты все время говорил, про "не главное"? Чего вы там еще нарыли?

Вытянув папиросу, я подняв палец ответил:

- Вот! Вот с этого и нужно было начинать, а не орать кастрированным бегемотом!

- Ладно, хватит! Просто все это очень серьезно... Поверь мне на слово - золото это такая сволочная вещь, которая не одну жизнь изломала. Вот я за вас и испугался... неужели поддались?

- Нет - тоже став серьезным, я покачал головой - даже в мыслях не было. Честно скажу - будь там всего десяток монет, то на сувениры бы их разобрали и все. Да еще и перед тобой похвастались такими прикольными трофеями. А здесь... здесь Серега масштабы совершенно иные. Государственные... Поэтому тот металл, нами как золото и не воспринимался даже...

Командир проникнувшись моими словами покивал, а потом ткнув кулаком в плечо выдал:

- Ты извини, что я так на тебя распалился.

- Проехали! А теперь про главное! Я докладывал что мы взяли "языка". Так вот пока ты ехал сюда, я его успел слегка расспросить. Знаешь, кем он оказался?

Собеседник вопросительно поднял бровь и я принялся рассказывать внимательно слушавшему Гусеву, результаты допроса штандартенфюрера СС Карла Густава Вельдберга.

## Глава 8

- Но до меня хоть доведут итоги?

- Все, что будет необходимо в рамках твоей компетенции - доведут.

Командир ответил таким спокойным голосом, что стало понятно - можно даже не трепыхаться. Результаты операции по захвату ряженной подлодки до меня действительно доведут: в строго необходимых для дальнейшей работы объемах. То есть скорее всего - никак. Этим делом теперь занимаются совершенно другие люди, а мы после четырех дней перекрестных допросов и составления целой кучи рапортов, опять сидели у себя на базе.

Вообще конечно - странно. На Кенигсбергскую операцию по нахождению каких-либо следов школы "Старой Магды" нам давалось три дня, после чего группа должна была отбыть в Гарц. Никакой школы мы конечно так и не обнаружили, да и глупо было бы ожидать другого. Этих поклонников престарелой Магды с прошлого века пытались найти, но они находились только тогда, когда им это было выгодно. Судя по всему, в сотрудничестве с Советскими оккупационными войсками они никакой выгоды для себя не видели вот и легли на дно. А может и вообще давно сбежали от наступающих русских войск. Ведь тот мешочек с перстнями вовсе не означал, что вся эта организация во главе с магистрами будет водить вокруг него хороводы. Масштаб у них не тот, чтобы за подобную мелочь переживать.

Конечно, хрен его знает, как он оказался в подземельях, но сейчас эти катакомбы активно трясут спецгруппы НКВД так что все что там есть, все будет извлечено на свет божий. И если найдут хвосты "Кенигсберга 13" то уж эту ниточку не упустят. Правда, насколько я успел за это время узнать - основные ходы все-таки оказались затопленными, да и в остальных ребята чуть не каждый день напарываются на хитрые минные ловушки но даже то что уже накопали, превосходило самые смелые ожидания. Конкретно по чужим находкам ничего сказать не могу, так как Рыков на прямые вопросы только закатывал глаза и многозначительно мычал, но я ориентировался по нашим трофеям. Тринадцать с лишним тонн золота это вам не цацки-пецки! А те ящики с чертежами оказались документацией на жидкостные реактивные двигатели Вальтера. Как они там оказались, можно только предполагать. Скорее всего, все эти бумаги были из подземного затопленного завода, что находился под Кенигсбергом. Там, по данным разведки активно работали над какой-то высокоскоростной торпедой, схемы которой нашлись среди тех же ящиков.

И теперь получается, что цена этих документов, вполне сравнима с ценой найденного золота. Ведь эта торпеда или ракета (черт знает как ее правильно называть) аналогов не имеет. То есть ближайший аналог это СПР "Шквал" которая стоит на вооружении в далеком будущем. ТТХ этой штуки мне конечно никто не рассказывал, но сам факт того, с какой скоростью все эти ящики были отправлены в наш глубокий тыл, говорит сам за себя. Мне Серега рассказал, что сначала эти ящики, в отличии от золота, хранились прямо в здании комендатуры. Но потом, когда из Москвы приехали четверо очкариков, все забегали как наскипидаренные. Эту документацию даже не рискнули отправить самолетом, а выделили специальный литерный состав. И охраны чуть не три вагона.

А мы все сидели и сидели на своей базе безвылазно. Уже прошли все допросы, сверки, составление отчетов и написание рапортов, только спецгруппа никуда так и не передислоцировалась. Гусев, на все вопросы относительно дальнейших планов отвечает просто: "занимайтесь по распорядку" и с самого утра прыгая в джип укатывает в штаб фронта. Поэтому после его отъездов приступаем к "занятиям" то есть: спим, трескаем яблоки с соседних садов, слушаем сводки, болтаем и наблюдаем за странными и поначалу загадочными для меня отношениями между Ничипоренко и хозяйкой соседнего хуторка.

Гриня, имеющий жену с двумя малолетними дочерьми в последние полгода крепился изо всех сил и в походах налево замечен не был. Да и ходить-то особо стало некуда. Это ведь не Россия да и не Украина с Белоруссией, где на постое всегда можно найти подходящую бабенку и договориться с ней о скоротечном лямуре, упирая на то что "война все спишет". Здесь как ни крути - Германия и возникший в связи с этим непреодолимый языковой барьер, мешающий в полной мере рассказать о пусть и скоротечных, но больших и светлых чувствах. Можно конечно было объясниться на пальцах, что в общем-то наши бойцы периодически и делали, но у старшины никак не получалось показать мимикой, что же он собственно хочет. Немки, здоровенного парнягу с шикарными усами пугались и старались убежать в самом начале беседы, от чего Гриня молча страдал.

В попытках изучения ненавистного, но оказавшегося столь нужным языка, он даже пытался обратиться за помощью ко мне. Только вот момент выбрал неудачный - настроение у меня было игривое и узнав, зачем нашему хохлу понадобилось знание немецкого, быстренько написал ему на бумажке наиболее ходовые фразы из виденной мною полста лет тому вперед, немецкой порнухи. Уж не знаю, как именно Нечипоренко применял сакраментальные "дас ист фантастишь" и "о-о-о я, я , натюрлих", но старшина после первой же попытки вернулся сильно обиженным и не разговаривал со мной целую неделю.

И здесь вдруг неожиданно показала себя смычка крепкого трудового крестьянства и чахлой интеллигенции. Когда я в первый раз увидел сидящих рядышком и мирно беседующих Бибина и Нечипоренко, то чуть не упал! Семка же, неожиданно для всех оказался прекрасным учителем, а после того как Гриня успешно применил полученные знания, у старшины появился новый любимчик. Теперь новые портянки, погоны, подворотнички и прочие ништяки, мамлей получал в первую очередь.

Правда, побочным эффектом этих лингвистических изысков стало то, что Нечипоренко стал изъясняться как Савва Игнатьевич из фильма "Покровские ворота". А если учесть, что старшина и по-русски говорил с непередаваемым украинским акцентом, то слушать его без улыбки стало совершенно невозможно.

Но Нечипоренко это совсем не смущало, и практически каждый день, он в сопровождении двух-трех добровольцев, часа по два проводил на соседнем хуторе. Мы, поначалу были в недоумении от количества ухажеров, ходящих к немке. Что такое группенсекс сейчас может и знают, но вот на практике его применять считается очень неприличным. Да и Гриня бы подобного не потерпел не говоря уже об Ирме, хозяйке хуторка обремененной парализованным дедом и четырьмя детьми.

После их первого похода, я целый день терзался любопытством, моделируя ситуацию и так и эдак. Спрашивать ни у Гусева ни у Покатилова с чего это наши бойцы толпой ходят к немке, не хотелось. Думал сделать разминку для мозгов и расколоть этот орешек по методу Холмса. Но видно с дедукцией у меня напряги, поэтому не выдержал и послал на разведку Гека. Быстро обернувшийся Пучков доложил, что наши ребята занимаются там обычной хозяйственной деятельностью. То есть чинят свинарник и поправляют завалившийся забор. К хозяйке приставаний не наблюдается совсем. Бойцы глядя на нее только улыбаются, но рук не распускают. Ничипоренко же выступает в роли переводчика и основной рабочей силы.

Полностью заинтригованный этим докладом, я поймал старшину возвращающегося с очередного похода и зажав его в угол прямо спросил:

- Григорий Богданович скажи ка мне как на духу - ты альтруист?

- Шо-о-о?

Глядя на раздувающегося как рыба-шар собеседника, быстро добавил:

- Стоп! Не надо так страшно шевелить ушами и краснеть глазом! Альтруист это вовсе не то что ты подумал!

А потом, почесав затылок и осмотрев сопящего Гриню еще раз, перефразировал вопрос:

- Ты зачем к немке ходишь? Да еще и бойцов с собой берешь?

Вспомнивший о субординации старшина осторожно ответил:

- Так вже товарищу ген... отставить. Товарищу полковник добро дал!

- То, что Гусев разрешил, я и сам догадался. У нас здесь воинское подразделение, а не слет юных натуралистов. Без ведома командира никаких движений не делается. Но я тебя спрашиваю - с какого переполоху вы у Ирмы стройку затеяли?

От этого вопроса Ничипоренко засмущался и только что не шаркнув ножкой ответил:

- Стосковалися мы с хлопцами по работе. Все война, война... А тут забор поправил и как будто дома побывал... Ребятишки вокруг бегают, смеются ... сад как подле моей хаты...

Гриня говоривший все тише и тише под конец вообще замолк, а я слушая его излияния, только и смог что выдавить из себя:

- Офигеть...

Тогда, отпустив собеседника я потопал к себе в расположение по пути соображая, что о причинах мог бы догадаться и сам. Ведь очень часто замечал, с какой тоской наши ребята, в основном призванные из деревень, периодически смотрят на невспаханные поля или сгоревшую пшеницу. Мне, урбанизированному жителю этого не понять...

Зато сейчас, увидев старшину с бойцами идущих к ближнему фольварку я опять вспомнил этот разговор. И разговор и ощущения оставшиеся после таких простых Гришкиных слов. Состояние тогда было... в общем хреновое...

Вот и сейчас накатило... Блин! Неужели я действительно настолько бесчувственный чурбан которому все до лампочки? Но ведь не все, точно знаю что не все! Просто реагирую на окружающее и происходящее немного по-другому чем остальные люди. Тогда почему Гришка на меня тогда смотрел как на дите неразумное? Встав с лавочки, я побрел по дороге идущей вокруг нашей усадьбы, пытаясь впервые за долгое время заняться самокопанием.. Почему очень многое проходит мимо меня? Не задевая так как окружающих? Ведь хоть и воюю вместе с ними, но как будто не по-настоящему. Без того надрыва, что есть в остальных людях.

Может оттого что знаю, чем что и как все закончится. Знаю и то, что будет со мной если сегодня или завтра убьют. Да и вообще: ощущаю себя персонажем исторического фильма, самые страшные события которого если и цепляют душу, то гораздо меньше чем этим мужикам. Я ведь все это видел. Еще в детстве видел. И лагерников, и рвы заполненные трупами, и черные остовы печей оставшихся на месте сгоревших хат. Пусть и в хронике, но большую часть эмоций отпереживал еще тогда.

Поэтому, когда мы ездили в первый крупный освобожденный концлагерь, я ЗНАЛ что там увижу и это увиденное, не оказалось таким шоком, как для остальных. Осенью сорок первого, когда мы возвращались с рейда и заметили, как зондеркоманда сгоняет людей в большой овин, я ЗНАЛ, что последует дальше, поэтому быстро увел своих ребят оттуда. Были большие сомнения, что у разведчиков хватит выдержки только наблюдать. Уходя, палец себе изгрыз, но в бой так и не ввязался.

Мужики еще удивлялись, почему мы оттуда бежали как от облавы - на рывок. А я рассказал что там готовилось, только когда добрались до базы. Так мне сначала чуть морду не побили, но потом, остыв, признали что сделал все правильно: мы бы и людей не спасли и здесь три дивизии в котле без наших данных оказались бы. Но что характерно - каждый сознался, что даже зная о важности добытой информации, они просто от неожиданности и шока вполне могли начать стрелять. А я просто был ГОТОВ к тому, что увижу. И эта готовность всегда давала мне выдержку. Поэтому даже самое страшное воспринималось, как будто со стороны и как давно пережитое.

Но ведь остальные все это видят впервые и жизни в запасе тоже не имеют. Поэтому и отношение и взгляды на эту самую жизнь у нас несколько разнятся. Даже сейчас, привыкнув к зверствам встречавшимся им каждый день на войне, они не могут себе представить, что в мирное время кто-то может украсть ребенка и посылать его родителям по частям, с требованием выкупа. А я вполне могу, потому что в моем времени это - свершившиеся факты. Они не могут себе представить что...

Би-бип!

Раздавшийся прямо за спиной хриплый сигнал моментально прогнал заумные мысли, заставив подпрыгнуть и развернуться в воздухе. После этого трюка увидел в полушаге от себя "Виллис" в котором сидел скалящий зубы командир. Его водитель наоборот сохранял каменное выражение на физиономии, но глазами сдавал Гусева с потрохами: дескать это генерал-лейтенант так шутит, а он, простой крутильщик баранки, тут не при чем. Хе! Опасается, так как знает что за мной не заржавеет. Но ничего, я и Гамаюна тоже как-нибудь подловлю...

Составляя план мести коварному Сереге и уже открывая рот для предварительного ругательства, я был остановлен его вопросом:

- Ты что как вареный тут бродишь? Мы уже метров тридцать за тобой катимся, а ты и ухом не ведешь! Тоже мне - разведчик! У хорошего разведчика глаза и на затылке должны присутствовать! И слух должен...

- Ага - и нюх как у собаки и глаз как у орла! Ничего, сочтемся!

Разошедшийся командир моими последними словами был резко остановлен. Видно ему вовсе не хотелось в ближайшем времени получить неожиданную обратку, поэтому он спрыгнув с джипа уже другим тоном спросил:

- Все нормально?

- Да нормально все. Просто задумался...

- Задумался - это хорошо. Пойдем, вместе подумаем.

Опаньки! Судя по загадочной физиономии Гусева наше здешнее бессмысленное сидение в скором времени закончится. Освободив локоть, за который Серега тащил меня в дом, я поинтересовался:

- Никак новые вводные поступили?

- Поступили.

- Вельдберг в столице "запел"?

- И он тоже. Но не это главное. Главное то, что сегодня вечером мы передислоцируемся.

- В Германию?

- Нет. Прямо наоборот.

Замолчав и идя следом, я обдумывал его слова. Интересно, куда это - "наоборот"? Не на Дальний Восток же? Если бы вызывали в Москву, то командир так таинственно не отвечал. Дело привычное. Тогда что еще может быть? Непонятно... Да ладно, чего тут гадать - дойдем до кабинета сам все расскажет.

То, что я не стал предугадывать что значит "наоборот", показало мою прозорливость. Один черт бы не угадал. А так, пройдя через двойные двери в апартаменты командира, мы расположились за столом и дождавшись когда ординарец принесет чайник, два больших стакана и бутерброды из хлеба с консервированной колбасой, я услышал наводящий вопрос:

- Про аэродром под Ровно знаешь?

- Какой именно?

- Который выделили под базу для американских бомбардировщиков.

- Хм... Где именно он находится - до этого момента не знал. А про сам факт базирования знаю. Ты месяц назад сам эти сведения доводил. Только местонахождения не указывал.

- Теперь указал...

Об этом сверхсекретном аэродроме Серега действительно мне говорил чуть меньше месяца назад. В моем времени что-то подобное было под Полтавой, но здесь война шла по-другому, поэтому наверное аэродром и оказался гораздо западнее. Только сейчас, когда я узнал о его местоположении, то все равно офигел. Это же надо - нашли местечко для базирования американских Б-17 совершающих челночные рейсы из Англии и Италии. Худшего змеюшника и представить сложно. Командир хотел было продолжить, но я зная что из себя представляют окрестности Ровно, его перебил:

- Тогда в связи с этим у меня есть вопрос. Какой идиот решил организовать стоянку "крепостей" именно там? Ведь в тех местах от "мельниковцев" не протолкнуться! Да и АКовцы шалят частенько. Ты сводки вспомни! А теперь что? Его уже немцы небось в блин раскатали? Или "зеленые братья" там всех перебили да в леса ушли? А нас хотят по их следу пустить? Мстю устроить? Так мстю надо устроить тому, кто его расположил в Ровненских лесах, а не под Полтавой! Чем вообще думали? Жопой?

Я весь кипел, пытаясь продолжить дальше, но Гусев жестом остановил раздухарившегося подчиненного и спокойно ответил:

- C чего ты взял что там что-то произошло? Район мягко зачистили, а существующий бывший немецкий аэродром расширили и укрепили. Все окрестности плотно контролируются. Аэродром активно функционирует почти три недели, но ни терактов ни немецких налетов не было. И не будет, потому что уровень секретности высочайший. Так что хватит пениться огнетушителем. Тем более что вопросы безопасности этой базы нас не касаются никаким боком.

- Не понял?

- А как бы ты что-то понял, если постоянно орешь и перебиваешь?

- Извини. Я весь во внимании.

Серега победно хмыкнул и помолчав несколько секунд, видно желая убедиться что я действительно готов молча слушать выдал:

- Через десять дней на этот аэродром прибывает товарищ "Михайлов".

Узнав об этом, я вытаращил глаза и задал законный вопрос:

- Нафига? Чего Верховный там забыл?

Гусев, шумно отхлебывая из стакана пожал плечами:

- Мне не докладывали. Просто поставили задачу. А товарищ Сталин приезжает туда с инспекцией. Заодно наверное посмотреть как разместили иностранный летный и технический персонал. Власик со своими людьми уже там. Так что сегодня вечером мы и радисты вылетаем в Козлич. Остальные пока ждут нас здесь.

- Все равно - странно. При чем тут мы? Сталин на фронты раза три выезжал, но нас до этого момента никогда не задействовали. А тут вдруг - на тебе! Тем более - аэродром в нашем глубоком тылу находится...

- Девять

- Что "девять"?

- Девять раз Иосиф Виссарионович был на передовой. А для чего мы там нужны, сможешь сам поинтересоваться у генерал-полковника Колычева. Он тоже там будет.

- Да ну нафиг!

Узнав о скорой встрече с Иваном Петровичем я искренне обрадовался. Во первых соскучился, а во вторых некоторые вопросы прояснить можно будет. В частности по поводу местонахождения базы "крепостей". Я ведь докладывал, что в моем времени она была под Полтавой. Ладно, ситуация совершенно другая, но ведь меру знать надо? Они бы еще в Жовке все расположили! Надо же додуматься - впереться на Западную Украину с таким объектом! Если на востоке все более-менее спокойно, то в тех местах обстановка очень напряженная. Бендера, тот который Степан до сих пор так и не появился, возможно сгинув в немецком лагере с концами, но и без него нервотрепки хватает.

Украинские националисты постоянно шебаршатся в лесах воюя как с нашими, так и с польской Армией Крайовой. Причем с поляками они периодически заключают союз и долбают "клятых москалей" на пару. И ведь гады, действуют очень грамотно, взяв на вооружение тактику наших партизанских отрядов и террор-групп. А угомонится там все очень, очень не скоро. Точно не скажу, но последних лесовиков гоняли вроде до конца пятидесятых. И вот в это шикарное кубло какая-то умная голова решила запихнуть первый совместный советско-американский проект. Не-е-ет... Я у Ивана Петровича поинтересуюсь именем этой головы. И постараюсь, чтобы она недолго у владельца на плечах оставалась! Дурошлепов конечно везде хватает, но тут не просто дуростью пахнет... И как Колычев это пропустил мимо себя?

- Я так и знал, что встреча с командиром тебя обрадует. Но помимо странного выражения радости у тебя вопросы есть?

Спокойный голос Гусева оторвал меня от кровожадных мыслей и я кивнул:

- Есть, как не быть. Только по поводу бомберов буду прояснять на месте, а сейчас интересует, что еще сказал мой "язык" и как обстоят дела с подлодкой? Кто ее "работать" будет, мы или СМЕРШ? В смысле НКВД или армейцы?

- О-о-о... Вельдберг много чего наговорил. Столько, что даже меня информировали только частично.

- А немного конкретней можно?

- Можно и конкретней. Но тебе вполне достаточно будет знать, что пленный действительно выполнял функции главного наблюдателя и координатора группы армий "Север" от СС. Только, что сейчас для нас важнее, помимо этого он имел отношение к проработке каналов эвакуации наиболее значимых членов нацистской партии и СС.

- К "ODESSA"?

- Не понял, какая Одесса?

- Да нет, не город! А Organization der ehemaligen SS-AngehЖrigen. В моем времени они правда лишь после капитуляции активную деятельность развернули, но сейчас ведь все идет по-другому...

- Ты Колычеву про это докладывал?

Гусев заметно волнуясь привстал со стула, но я его успокоил:

- Само собой. Еще зимой из меня все вытряхнули. Даже то, чего не помнил. В том числе и про ODESSA.

- Это хорошо - Серега успокоившись закурил и с сомнением качая головой продолжил - но у них не организация, а только план работ под грифом "совершенно секретно" и кодовым наименованием "Осенние листья". Да и не могли они сейчас так называться. Ведь переводится твоя ODESSA как - "Организация бывших членов СС". А эти сволочи пока вовсе не бывшие.

- Да уж... Действующие еще как. Но меня еще интересует, а как партайгеноссе Адольф к этому пораженческому плану относится? Гитлер же сейчас совсем плох. Весь на нервах, да и заговоры ему всюду мерещатся. Шлепнет под горячую руку всех паникеров и на этом "листья" закончатся. Или с такой опасной информацией любимого фюрера решили прокатить?

Командир на эту реплику только кивнул:

- По словам пленного, Гитлер к этому действительно не имеет отношения. План осуществляется в тайне от бесноватого. Курирует все непосредственно Гиммлер. Но он еще тот лис, поэтому в случае утечки информации в верха, у него есть железобетонное прикрытие.

- Понятно. А помимо налаживания каналов эвакуации, чем они еще собирались заниматься?

- Планы у них грандиозные.- Гусев развел руки, как будто показывал пойманную рыбу - Сначала они рассчитывали на обычную работу в подполье. Но потом, нашелся кто-то умный из немецких аналитиков, просчитавший возможные последствия поворота политики после окончания войны. Поэтому и общая задача стала гораздо глобальнее: начиная от помощи при устройстве на работу, до реабилитации перед немецким народом эсэсовских преступников. Дескать, они вовсе не преступники, а такие же патриоты Германии, как и остальные немцы. Ну и плюс конечно проникновение во вновь создаваемые в будущем политические партии, продвижение своих людей на высокие посты в промышленности, поиски сторонников в местах будущей эвакуации и в конечном итоге возрождение организации, а в дальнейшем и Рейха.

- Пупок развяжется.

- Разумеется, но вот до этого крови еще попортят немало... Они ведь по всему миру расползтись готовятся: Латинская Америка, Африка, Швейцария, Испания, арабский Восток. И самое гадство, что Вельдберг каналов ухода практически не знает. Его совсем недавно привлекли к этой работе и он даже вникнуть толком ни во что не успел. Да и не очень хотел, так как решил сыграть в свою игру.

При этих словах я фыркнул, прокомментировав:

- Конечно. Десяток тонн золота в Новой Зеландии гораздо предпочтительней чем работа на зарплату в джунглях Колумбии. И кстати про золото. Так кто лодку брать будет? Мы ведь ее считай на блюдечке с голубой каемочкой этим счастливчикам преподнесли. Они могут себе заранее дырочки для орденов вертеть! Подлодка насколько я помню, завтра должна прийти?

Серега вместо ответа неожиданно насупился и раздраженно ответил:

- Дырочки говоришь сверлить? Хер в букете, а не дырочки!

Опешив от подобного тона, я удивленно поинтересовался:

- А чего это ты заранее кипешишь?

- Да вовсе не заранее - командир махнул рукой - никакой лодки не будет! Радиста ведь вы положили, а противник сразу заинтересовался, почему это у маркони на очередном сеансе связи почерк изменился?

- О как! Теперь значит мы еще и виноватые? Ну, прости отец родной, что я не предполагал в этих подземельях встретить подобную группу! А то бы бежал впереди всех и участливо интересовался у отстреливающихся фрицев: не подскажите ли любезные, кто из вас на рации работает?

Я ехидно изобразил полупоклон и мимикой показал, как бы это выглядело, но Гусев только поморщился:

- Да при чем здесь вы? Ты со своими ребятами на "отлично" сработал! А вот потом...

- Что потом?

- Что, что... Наши на запрос ответили, что радист во время переноски груза был сильно придавлен вагонеткой и работать на ключе сейчас не в состоянии.

- Нормально ответили. Как объяснение появления другого человека на связи, вполне канает.

- Это да. Только на той стороне видно что-то заподозрили и затребовали встречи Вельдберга со своим агентом. Место назначили возле пакгаузов. Отвертеться от свидания, аргументируя это опасностью появления на поверхности, не получилось. Англичане все проигнорировали, да еще пригрозили отменить операцию.

- Оп-па! А это уже гораздо хуже.

- В том то и дело. Но командование решило твоим ценным "языком" рисковать нельзя ни в коем случае, поэтому загримировали сотрудника НКГБ под немца. Хорошо загримировали, только агент его все равно раскусил. Они ведь за несколько дней до этого с немцем встречались, поэтому тяжело было не распознать подмену.

- Так это и ежу понятно. И на что наши рассчитывали - неясно совсем. То что Вельдберга на встречу не отпустили это можно понять - его голова десятка таких лодок стоит и мало ли что на этой свиданке произойдет? И то что англичанин подмену раскусит, сразу можно было догадаться. А если уж события так стали развиваться, агента надо было там же на месте вязать и всех делов.

На эти слова командир только вздохнул:

- В общем-то так и думали сделать. Взять агента после встречи, желательно на его квартире, чтобы посторонних глаз не было. Экспресс методом склонить к сотрудничеству и продолжить игру дальше. Но никто не рассчитывал на то, что произошло дальше. Агент распрощавшись с нашим сотрудником пошел в сторону Ландсбергер аллее. Сменяющиеся пары особистов двинули за ним. А когда он свернул на Грюнштрассе, то получил пулю в голову из винтовки.

- Фигассе! Свои же замочили?

- В том то и дело. Англичанин, видимо когда понял, что перед ним не Вельдберг, подал знак наблюдающему издалека человеку. А они решили жестко обрубать концы...

Я растеряно почесал затылок, а потом прикинув варианты покачал головой:

- Что-то не вяжется. Резидента бы постарались спасти, заранее просчитав ситуацию и обеспечив ему пути отхода. Но вот так...

- А это был не резидент. Вельдберг при допросе показал, что когда передавал карты фарватера, на встрече было два английских разведчика. Один мужик лет тридцати пяти и с ним парень помоложе. Так на встречу с нашими особистами пришел молодой.

Мда... Круто лайми играют. Видимо прикинув, что просчитанный на случай провала, вариант отхода может не сработать, они предпочли ликвидировать своего человека. А может и весь этот вариант был чистой фикцией, лишь бы успокоить связного. Как работает СМЕРШ, англы знают достаточно хорошо и иллюзий не питают. То есть конечно с этим молодым обсудили пути экстренной эвакуации если с Вельдбергом возникнут какие-то проблемы. Но при этом посадили своего человека со снайперкой в один из домов. И когда связной подал знак, то подписал себе смертный приговор, без вариантов. Только интересно, а если бы на встречу пришел мой "язык" собственной персоной? Ведь тогда все могло бы выгореть? Поделившись этой мыслью с Гусевым получил ответ:

- В МИ-6 не дураки сидят и отлично понимают, что стоит русским захватить Вельдберга то ни на какие встречи ни под каким видом уже его не пустят - слишком значительная фигура. Так что его непоявление или появление любого другого на его месте обозначало только одно - немцев взяли и операцию можно отменять. Но связной увидел именно Вельдберга - там гримеры постарались на славу и мать родная не отличила бы гэбешника от фрица. И только в процессе разговора англичанин видимо обнаружил подмену.

Я хмыкнул:

- Но тогда получается, что они просчитали даже появление двойника. Ведь если бы там моего фрица не оказалось, то англичанин просто не появился. Если же Карл был в условленном месте, то зачем тогда разрабатывали подачу сигналов?

- В том то и дело... Островитяне зубры битые и прикинули все возможные варианты.

- А стрелок? Стрелка взяли?

- Нет, даже не засекли с какого дома он стрелял. И вот именно за это Белогрудов сейчас своих подчиненных имеет в жесткой и извращенной форме.

Хорошо зная Белогрудова, я только пожалел мужиков, ответив:

- В "жесткой", это зря. Тут можно поиметь только для профилактики, потому что вины парней в случившимся нет. Даже в мое время против снайпера никто ничего противопоставить толком так и не смог. А в этом случае и вообще... Да и наверху сами намудрили - тут уж или Вельдберга к операции привлекать, или сразу связного брать. Хотя... нет, все равно они правильно действовали. На снайпера ведь никто не рассчитывал, а англичанин от особистов при любом раскладе никуда бы не делся. И был большой шанс через него выйти на остальную сеть, да еще и лодку захватить. И если в ней хоть пара-тройка лайми находилась, то такую бучу можно было бы поднять!

Гусев, слушая меня согласно кивал, но на последних словах ухмыльнулся:

- Это твой фриц предполагал наличие на немецкой подводной лодке контролирующих англичан. А ведь все могло быть гораздо проще - экипаж можно собрать хоть из поляков, хоть из финнов. Да хоть из индусов! И накрутить их хорошо, дабы левые мысли в голову не лезли при виде золота. А для подстраховки: в лодку мину с таймером, да ограниченный запас горючего, чтобы только-только от Англии и обратно доплыть. Вот и все. И никуда они не денутся, даже если сильно захотят. Можно еще допустить оставленных заложников из членов семьи экипажа и тогда вообще все будет тип-топ!

Ого! Такого варианта я даже не предполагал, хотя при детальном обдумывании он был наиболее вероятен. Действительно - зачем англичанам хоть как-то засвечиваться? А так, даже если с лодкой что-то случится, то с них взятки гладки, а на слова членов экипажа всегда можно будет положить большой и толстый. Мол, мало ли что могут говорить эти странные люди которые даже не являются подданными Великобритании? Вслух восхитившись этой гипотезой, я еще некоторое время обсуждал с Серегой возможности варианта действий гэбешников при взятии связного, но потом мы перешли к более насущному, так как вылет намечался уже через несколько часов. Я поинтересовался задачами которые будут перед нами ставиться, так как соответственно этим задачам нам надо было экипироваться. Гусев ответил просто:

- Собирайся как в глубокий рейд по тылам противника. Продукты брать не надо, а все остальное готовь, как будто к немцам пойдете. Лишним не будет.

- Понял. Ну что, я к ребятам?

- Иди, а то через четыре часа уже машины подойдут.

Я встал, по уже выработанной привычке козырнул и потопал собирать своих орлов для выполнения так и не объясненной задачи.