Гаррет — это человек в стране троллей, гномов, вампиров… Гаррет — блестящий детектив, способный раскрыть любое преступление в мире магии, готовый идти на риск и даже в самых отчаянных ситуациях не теряющий спасительной иронии. Однако тому, кто предотвратил десятки хитроумных злодеяний, пора бы задуматься об отдыхе. Отдых?! Когда рабочие пивоваренного завода Танфера что ни день подвергаются нападениям? Как, скажите на милость, бросить в беде очаровательных девушек семейства Вейдер? И совсем уж невозможно оставить на произвол злодеев самое лучшее в стране пиво! Что ж, рыцарь в сияющих доспехах, детектив без страха и упрека снова в деле!

Сборник «Созерцание» (Betrachtung), изданный Э.Ровольтом, вышел в 1912 году. В него включены рассказы Кафки с 1904г. Темой первого сборника становится неуверенность наблюдающего, потерянность «созерцателя», который находится «снаружи» и пытается проникнуть в сумятицу окружающих его вещей.

Сборник «Сельский врач» (Ein Landarzt. Kleine Erzäluhngen) вышел в 1919 году. В основном он составлен из произведений первой половины 1917г. Некоторые новеллы и рассказы сборника были опубликованы ранее.

В сборник вошли маленькие рассказы и зарисовки, которые не были опукбликованы при жизни Франца Кафки (а также опубликованная зарисовка "Большой шум")

Виртуозно переплетая фантастику и реальность, Кафка создает картину мира, чреватого для персонажей каким-то подвохом, неправильностью, опасной переменой привычной жизни. Это образ непознаваемого, враждебного человеку бытия, где все удивительное естественно, а все естественное удивительно, где люди ощущают жизнь как ловушку и даже природа вокруг них холодна и зловеща.

Сборник «Голодарь» (Ein Hungerkünstler) вышел в 1924 году после смерти Кафки. В него вошли четыре рассказа, написанные между 1921 и 1924 годами.

Чарльз Буковски – культовый американский писатель, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, которую отточил в своей легендарной колонке «Записки старого козла», выходившей в лос-анджелесской андеграундной газете «Открытый город»; именно эти рассказы превратили его из поэта-аутсайдера в «кумира миллионов и властителя дум», как бы ни открещивался он сам от такого определения. «Записки старого козла» уже публиковались по-русски – сокращенные на четверть и мизерным, самиздатовским, тиражом; то издание давно стало коллекционной редкостью. Вашему же вниманию предлагается заново отредактированный текст легендарного сборника – и впервые в полном составе. Издание содержит ненормативную лексику.

Почему любящие друг друга люди бегут от любви? Почему не находят ни времени, ни сил на то, что должно бы стать для них важнее всего?
Семь печальных и лирических историй Шлинка — семь возможных ответов на этот вопрос!

Иешуа, конечно же, распяли.
Но — КУДА ИСЧЕЗЛО ТЕЛО КАЗНЕННОГО?
Нет в общем-то дела до этого никому, кроме прокуратора Понтия Пилата, интеллектуала, решившего начать СОБСТВЕННОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.
Перед вами — «Евангелие от Пилата».
Изысканный исторический детектив, в котором традиции Михаила Булгакова тонко и изящно переплетены с традициями Умберто Эко…
«Евангелие от Пилата»?
Пожалуй, возможно и такое!

«Корабль дураков», дебютный роман 25-летнего писателя и актера Грегори Норминтона – лучший пастиш на средневековую тему после «Имени Розы» и «Баудолино» Умберто Эко. Вдохновясь знаменитым полотном Иеронима Босха, Норминтон создал искуснейшую постмодернистскую мозаику – оживил всех героев картины и снабдил каждого из них своей историей-стилизацией. Искусное подражание разнообразным высоким и низким штилям (рыцарский роман, поэзия вагантов, куртуазная литература и даже барочная грубость Гриммельсгаузена) сочетается у Норминтона с живой и весьма ироничной интонацией. Это один из немногих примеров, свидетельствующих о великолепном знании автором своего предмета, не затененного мертвым наукообразием.