Долгая, мучительная война между Лигой Темных Звезд и Империей, унесшая миллионы жизней, кажется, подошла к концу… но это только кажется. Тайные агенты Лиги пытаются ослабить Империю любыми путями - в том числе сокращением армии. Самые прославленные из героев космоса буквально вышвырнуты в отставку. В том числе - и легендарный Вилф Брим! Однако неукротимый Вилф, который привык совершать подвиги, быстро находит себе новое дело - смертельно опасные гонки на экспериментальных звездолетах. В одной из таких гонок решится грядущая судьба мира. Это знает Брим - это известно и его врагам…

Погрязшая в коррупции Империя Тысячи Солнц созрела для восстания, но, чтобы оно началось, нужен лидер - человек, который нанесет первый удар.

Лорду Оуэну, последнему представителю клана Охотников за Смертью, вопреки его воле придется возглавить мятежников и повести за собой людей, объявивших его надеждой человечества. Знает ли он, что многие из них желают его смерти?

Грандиозная эпопея завершается. Волею судьбы юный Хэл Мэйн оказывается главным участником грандиозной битвы, ставка в которой - судьба человечества, рассеянного по космосу и отчаянно сопротивляющегося безжалостным Иным...

Грандиозная эпопея завершается. Волею судьбы юный Хэл Мэйн оказывается главным участником грандиозной битвы, ставка в которой - судьба человечества, рассеянного по космосу и отчаянно сопротивляющегося безжалостным Иным...

В третий том избранных сочинений Томаса Гарди вошли его лучшие повести, рассказы и стихотворения разного времени.

Читателям нижеследующей повести, если они еще не достигли преклонного возраста, следует помнить, что в дни, воскрешенные в этой книге, торговля отечественным зерном, вокруг которой вращается действие, обладала важностью, почти непостижимой для тех, кто привык к нынешним шестипенсовым булкам и нынешнему всеобщему равнодушию к возможному влиянию погоды на урожай.

Роман написан для взрослых людей человеком, который пытается бесхитростно поведать о муках и метаниях, насмешках и несчастьях, какие могут омрачить сильнейшее из чувств, ведомых человеку; откровенно рассказать о смертельной борьбе между плотью и духом и раскрыть трагедию неосуществленных замыслов.

Из вступления автора: "Дата, к которой следует отнести описанные здесь события, это десятилетие между 1840 и 1850 годами. В это время старинный курорт, названный здесь Бедмутом, сохранял еще отблески того ореола веселья и аристократизма, которым был осенен в георгианскую эпоху, и мог безраздельно пленить романтическую душу и пылкое воображение одинокой обитательницы каких-нибудь более далеких от берега и глухих местностей.
Под общим именем Эгдонской пустоши, которое мы придали сумрачному краю, где разыгрывается действие романа, объединено не меньше десятка подобных же вересковых пустошей, носящих разные названия; они действительно едины по характеру и виду, хотя их первоначальное единство сейчас несколько замаскировано вторжением полос и клиньев с разным успехом возделанной земли или лесных насаждений.
Приятно помечтать о том, что где-то на этом обширном пространстве, юго-западная четверть которого здесь описана, находится и та вересковая степь, по которой некогда блуждал легендарный король Уэссекса - Лир.
Июль 1895 года".

 Томас Харди - английский писатель, для которого характерно определение, выражающее главное призвание литературы: изображать природную и духовную сущность человека.
Многогранность проявлений этой человеческой сущности в книгах Томаса Харди такова, что одни воспринимают его произведения как "шедевры любовного романа", а другие - как памфлеты против сословного неравенства. Известно, что епископ англиканской церкви устроил публичное сожжение одной из его книг, как нарушающей моральное кредо общества, в то время как Максим Горький, поставил Харди в один ряд с Бальзаком, Золя и Мопасаном…

Легенда об обмененных головах на протяжении ряда веков пользовалась популярностью на Востоке, переходя из страны в страну и от народа к народу.
Впервые эта легенда встречается в санскритском сборнике XII в. н. э. «Шукасаптати». В XIV в. она перекочевывает в Иран и с санскрита переводится на персидский, который в те времена играл такую же роль на Востоке, как в средневековой Европе — латынь, и выходит в сборнике «Тути намэ» («Книга попугая») Зия-уд-Дина Нахшаби. Вскоре она распространяется по целому ряду стран Востока. Из последующих многочисленных переделок наибольшей известностью пользуется «Тути намэ» Мохаммада Кадири, появившаяся в конце XVIII в. на персидском и нескольких новоиндийских языках. В том же столетии легенда проникает в Среднюю Азию двумя путями — через Иран и через Индию. Сначала она появляется в Туркмении, на арабском языке, а также в манускрипте «Тюрки Тоти намэ», бытует она и в народном творчестве других тюркских народов. После воцарения в Индии тюркской династии бабуридов, в XVI–XVII вв., легенда вновь возвращается на родину. В связи с развитием национального самосознания индийцев все более возрастает интерес к культурно-историческим памятникам, в том числе и к «Сказкам попугая». В 1803 г. легенда выходит на языке урду, одном из наиболее распространенных новоиндийских языков, в книге Сайда Хайдар-Бахша Хайдари «Тона Кахани». Последний вариант вытесняет все остальные и становится каноническим текстом.